Rise полностью

— Доверься мне, — сказала она, и мне не оставалось ничего другого, как выпить зелье.

Я ничего не почувствовал в первые несколько минут, а потом веревки, опутывавшие мое тело, спали, и, посмотрев на свои руки, я увидел, что они трансформировались в крылья. Вскоре я увидел свое отражение в неизвестно откуда взявшемся зеркале и понял, что превратился в белого лебедя.

Взглянув вверх, я заметил, что потолка надо мной нет, а вместо него — прекрасное синее небо, и взлетел в эту манящую высь. Полет был восхитительным. Ветер будто бы обволакивал меня всего и дарил приятное ощущение прохлады. Я парил над Хогвартсом, всматриваясь в отдаленные окрестности, которые с этой высоты были видны как на ладони. Какая прекрасная картина предстала перед моими глазами, даже краски, казалось, были ярче обычного. Я был счастлив, просто невероятно счастлив. Налетавшись вдоволь, я решил спуститься вниз, чтобы найти Грейнджер. Однако ее нигде не было видно. Я искал ее повсюду, но тщетно. Наконец, я сумел разглядеть вдалеке ее силуэт. Она стояла на железнодорожной станции, а рядом с ней был еще один человек. Мне вдруг стало невероятно важно, чтобы она меня заметила.

— Грейнджер! — закричал я и...

Я открыл глаза, когда за окном было уже светло.

Около кровати вдруг возникла запыхавшаяся от быстрой ходьбы мадам Помфри.

— Мистер Малфой, вы что так кричите? — встревоженно спросила она. — Я уж думала, что с вами что-то опять случилось.

— Простите, это я, наверное, во сне, — смутившись, сказал я.

Она произнесла несколько диагностических заклинаний и, убедившись, что все в порядке, ушла, напоследок сказав:

— Мисс Грейнджер пообещала прийти через полчаса.

Осталось совсем немного времени.

Гермиона заглянула ко мне уже спустя двадцать минут. Она была бледной и какой-то немного зажатой.

— Привет. Ты как? — спросила она меня, присаживаясь на стул.

— Нормально, — отозвался я, но, думаю, весь мой вид ясно говорил ей, что я ужасно нервничаю.

— Зелье проверили, неожиданностей быть не должно.

— Хорошо, — сказал я тихо.

— Я тоже волнуюсь, — сказала она и посмотрела мне в глаза, смущенно улыбаясь.

— Я спокоен, — упрямо соврал я.

Она снова улыбнулась.

— Вот, — Грейнджер извлекла из кармана мантии флакон с зельем. В отличие от моего сна, оно было нужного изумрудно-зеленого цвета.

Я потянулся за протянутым мне флаконом и случайно коснулся пальцев Гермионы. Они были холодными как лед, и мне захотелось их непременно согреть. Но прямо сейчас я, пожалуй, и сам нуждался если не в тепле, то в поддержке.

Меня охватила мелкая дрожь. В руках, груди, спине и шее ощущалось легкое покалывание, будто мое тело немного онемело. Горло сдавило. Я попытался успокоиться, начав глубоко дышать, но от этого только еще быстрее заколотилось сердце. Я прикрыл на мгновение глаза, а затем открыл флакон.

— Удачи тебе, Малфой, — сказала Грейнджер тихо и мягко коснулась моего плеча.

— И тебе удачи, — ответил я, решаясь.

Вздохнув, я залпом выпил зелье, которое могло подарить мне второй шанс на полноценную жизнь.

Кружатся в медленном вальсе желания,

Душу на части мне рвет ожидание.

С прошлым готов пережить расставание.

Что впереди ждет? В ответ мне — молчание.

Я лежал и тупо пялился в потолок. Мысли застыли, думать просто не хотелось. Мне вообще ничего больше не хотелось.

Кто-то подошел к моей кровати, я услышал шаги, но не удосужился даже взглянуть на пришедшего. Скоро это и так выяснится.

— Мистер Малфой, отклонений в состоянии вашего здоровья нет, так что сегодня вечером разрешу вам отправляться в свою комнату, а завтра можно смело идти на занятия, — сказала мадам Помфри. — Хватит быть таким безучастным, ничего еще не известно толком. Возьмите себя в руки.