— Помню, — отозвался я. — Но зачем тебе ехать поездом, ты же можешь просто аппарировать?
— Я поеду с тобой, как договаривались, — твердо сказала она.
— Как хочешь, — пожал я плечами. — Ладно, я пойду. Не буду портить тебе праздник. Развлекайся, — я криво ухмыльнулся и позвал Тинки, потребовав срочно отлевитировать меня в комнату.
Грейнджер ничего не ответила мне, но выглядела она так, будто я всадил ей в спину нож, а не просто сказал несколько неприятных слов.
Я думал, что, выбравшись из душного и шумного помещения в коридор, почувствую себя хоть немного лучше. Но ничего подобного. Теперь я ощущал себя полнейшим идиотом. Идти на этот чертов бал с самого начала было плохой идеей. Зачем только я поддался на уговоры Алекса? В итоге почти все дорогие мне люди сейчас страдали. Да и я чувствовал себя препаршиво. Зачем я опять наговорил лишнего Грейнджер? Все… все казалось каким-то абсурдным.
В моей жизни, похоже, опять наступил полнейший хаос.
Утро кануна Рождества выдалось холодным, но солнечным. Белый снег искрился так ярко, что смотреть на него дольше нескольких секунд было невозможно. В этот морозный день сразу же после завтрака большинство студентов Хогвартса должны были отправиться по домам. Я же собирался ехать ночным поездом, так что мог бы и не торопиться на завтрак, а прийти, когда все уже разойдутся. Но я хотел поговорить с Алексом, потому поспешил в Большой Зал вместе со всеми.
Сегодня в замке было очень шумно. Воодушевленные предстоящими праздниками и вчерашним балом студенты оживленно обсуждали все последние новости и события. Я не сразу сумел найти среди этой массы народа Алекса. Он сидел в дальнем углу когтевранского стола, Дэвидсон рядом с ним не было.
— Привет, — негромко сказал я, когда Тинки помог мне добраться до нужного места.
— Привет, — ответил Алекс. — Слушай, ты извини, что я вчера сбежал, ничего не сказав.
— Да ладно, я все видел, так что…
Он издал нервный смешок и пригладил волосы своим типичным нервным жестом.
— Вот это я попал, да? Такого я не ожидал. Думал… Да что там, просто был слишком уверен в себе.
— Мне даже нечего сказать на это, — смутился я, вспомнив, что Амелия вчера поцеловала меня на прощание, и решив не рассказывать Алексу об этом. Только не сегодня. — Ну, ты как?
— Да нормально, — отмахнулся он. — Что-нибудь придумаю. Ты-то сам как?
— Тоже наделал вчера глупостей, — сказал я, скривившись. — Снова наорал на Грейнджер.
— По-моему, ты неправ.
— Знаю я!
— Я не только о том, что ты постоянно кричишь на нее, будто считаешь, что любая девушка только и мечтает о таком обращении с собой, но еще и о том, что зря ты перестал надеяться, потому что мне кажется, что мисс Грейнджер права и шансы на успех все еще есть.
— Не надо об этом, — мрачно прорычал я и бросил на стол сэндвич, который еще секунду назад собирался съесть.
— Драко… — начал Алекс и замолчал. — Да ты и сам знаешь, что я хочу сказать. Даже если зелье мисс Грейнджер не подействовало, это, конечно, трагедия, но у тебя все еще есть возможность искать дальше, потому что ты жив.
— Ты, как всегда, прав, — я уронил голову на руки. — Мне надо извиниться сегодня перед Грейнджер.
— А в этом ты прав, — сказал Алекс и ухмыльнулся. — Мне бы тоже извиниться перед кое-кем. Но я не видел ее сегодня и, боюсь, не увижу уже до начала следующего семестра.
— Вы же в одном поезде будете ехать. Если захочешь — найдешь, — сказал я и принялся все-таки за сэндвич.
— Я пока не придумал, что ей сказать, так что все к лучшему.
В Большой Зал влетело несколько сов. Утренняя почта. К моему удивлению, серая сова подлетела ко мне, устроилась на краю стола и протянула лапку, к которой было привязано письмо.
— Кто тебе пишет? — удивился Алекс. — Ты же не передумал ехать домой?
— Не передумал, — рассеянно сказал я, освобождая сову от ее ноши. — Я удивлен не меньше тебя. Это от мамы, — сказал я, когда развернул лист пергамента.
