— Черт, — процедил я сквозь зубы, дочитав письмо.
— Что-то случилось дома? — встревоженно спросил Алекс.
— Не совсем дома. На отца в тюрьме напали.
— Ого, — воскликнул Алекс, отставляя от себя тарелку. — Серьезные травмы?
— Как я понял, достаточно серьезные. Но это не самое главное. Нападавшие, а они — бывшие Пожиратели, обещали, что их дружки смогут добраться до меня и мамы. Как ты понимаешь, не для того, чтобы мило побеседовать, — у меня заболела голова, и я нервно потер виски. — Кажется, отец сумел взбесить даже своих бывших соратников, и теперь всей семье грозит опасность.
— Это уже большая проблема, — озадаченно проговорил Алекс. — Может, поехать вместе с тобой?
— Нет, не нужно, — отказался я. — Не думаю, что мне реально что-то сейчас угрожает. Это же только попытки запугать. Откуда им знать, где я нахожусь?
— А как им удалось напасть на твоего отца? — поинтересовался Алекс.
— Кто-то раздобыл и передал им волшебные палочки, как я понял.
— Значит, у них должны быть связи с кем-то из стражи Азкабана или с человеком из Министерства, — высказал он весомый довод.
— Ты прав, — согласился я, нахмурившись. — Но мракоборцы уже ищут сообщников, я уверен. Так что просто буду чуть более внимателен, чем обычно. Думаю, этого достаточно.
— Как знаешь, Драко, — Алекс помотал головой. — Уверен, что не нужна моя компания?
— Уверен, — сказал я. — Тем более, мне надо поговорить с Грейнджер. И лучше это сделать без свидетелей.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда я пойду собираться, у меня скоро поезд.
— Удачи тебе с Дэвидсон, — пожелал я ему серьезно.
— А ты береги себя. И напиши мне потом, как все прошло, ладно?
Я кивнул и подумал о том, что Амелия тоже просила писать ей. С каждым днем проблем становилось все больше.
Алекс ушел, а я все-таки позавтракал и затем позвал Тинки, чтобы он переместил меня в комнату. Нужно было отдохнуть, собрать вещи и привести свои мысли в порядок.
Коридоры уже опустели, и стало совсем тихо. Интересно, а профессорам больше нравилось учебное время или каникулы? Я готов был поспорить, что постоянный шум, разгильдяйство некоторых студентов и постоянная необходимость что-то объяснять их утомляли, но тишина заставляла скучать по более насыщенным и оживленным дням.