Я только кивнул в ответ. Было стыдно. Страшно было даже подумать, что бы с ней стало, если бы я решился лишить себя жизни…
С того дня я начал ежедневные тренировки. Мой персональный ад. Сначала не удавалось даже сесть, ведь я сильно забросил себя. Я учился поворачиваться на бок. Днями, ночами. Я рыдал от бессилия, когда ничего не получалось, и радовался как ребенок, когда появились малейшие успехи.
Сон стал единственным времяпровождением без боли. И сновидения изменились. Теперь я часто видел во сне города, изображения которых я видел в книгах или газетах, и уже знакомые мне: Хогвартс, с его высокими шпилями башен, аккуратные дома Хогсмида, поля, которые раскинулись недалеко от Малфой-мэнора, море с безлюдным песчаным пляжем… Я беззаботно бродил по этим местам, не чувствуя ни капли боли, ощущая себя полностью свободным. Это было здорово. Только послевкусие таких снов жестоко било по эмоциям. Реальность вторгалась в мой волшебный мир свободы очередной порцией боли и осознанием, что я все так же прикован к кровати. Но теперь я пытался это изменить, и так жить было легче.
* * *
Спустя год моего заключения в поместье, а также в собственном теле, я мог сидеть по два часа в день. Начинал я с минуты, так что теперь я даже гордился собой в какой-то мере. Все еще подверженный депрессиям, я часто впадал в беспричинную грусть, но я научился с этим бороться. Такие странные, сумасшедшие сны, как в переломный момент моей жизни, больше мне не снились, значит, видимо, я хорошо держался.
Когда я научился оставаться в сидячем положении четыре часа, я решился попросить маму купить мне новую волшебную палочку и отнести ее в Министерство, чтобы они установили контроль над ней. Там сначала не хотели ничего делать, ссылаясь на то, что такому, как я, все равно не удастся колдовать, но мама уговорила их.
Через неделю после того, как я повторно озвучил ей свою просьбу, у меня в руке оказалась новая волшебная палочка. Рукоятка привычно холодила ладонь. Я почувствовал давно забытое ощущение силы. В последний раз я держал волшебную палочку больше года назад, так что сейчас моя рука слегка подрагивала от волнения.
— Акцио перо! — рискнул я произнести первое заклинание за последние пятнадцать месяцев.
Ничего не произошло. Я попробовал еще несколько раз — результат остался таким же. Кроме того, я почувствовал, как накатила усталость, и боль с удвоенной силой запульсировала в спине (ног я по-прежнему не чувствовал вообще). Радость сменилась разочарованием. В сердцах я кинул волшебную палочку на пол и укрылся одеялом с головой. Злость на себя и весь мир заволокла сознание. Я зажмурил глаза так сильно, что увидел разноцветные пятна. Ярость уже кипела в груди и требовала выхода наружу, а все что я мог — это громко закричать. Но мне не хотелось кричать или снова, словно маленький, лить слезы. Единственное, что я придумал — глубоко дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох… Это помогло. Я немного успокоился и уснул.
И проснулся.
Меня всего трясло, как в лихорадке. Неужели я снова возвращался ко времени, когда меня до изнеможения мучили кошмары? Нет… Нет! Я не хотел этого. Я столько всего пережил за последние полгода. Значительно продвинулся вперед, приложив колоссальные усилия, и теперь никак не мог отступить. У меня не было такого права.
Я вытер одинокую слезу тыльной стороной ладони, глубоко вздохнул и приступил к ежедневной тренировке. А волшебная палочка никуда не денется. Я не мог лишиться магии! Возможно, дело было в том, что не я сам выбирал палочку, потому она не хочет меня слушаться. А может быть, я просто отвык творить заклинания. Я решил попробовать еще раз через неделю. А потом еще раз, и еще, до тех пор, пока не получится хоть что-то.
Сначала не получалось ничего. Попытки колдовать отнимали больше сил, чем остальные мои тренировки. Но занять себя все равно было больше нечем. Хотя в свободное время я больше не разглядывал окно или потолок, а читал. Библиотека мэнора была огромной, так что в выборе меня ничто не ограничивало.
