Не только безделье было причиной моего желания поскорее вернуться к учебе. На самом деле я очень хотел побыстрее увидеть Гермиону. Мне ужасно не хватало ее сейчас, и это огорчало. После той истории со статьей в «Пророке» от нее не пришло ни строчки. Только во снах она являлась ко мне, но это было совсем не то и только еще больше напоминало, что она очень далека от меня. А мне так хотелось говорить с ней, видеть, как она улыбается, держать ее за руку… Мне хотелось гораздо большего, но я пытался, очень старательно, заглушать эти мысли, и союзником в этом мне стала, как ни странно, боль. Вот что умело мастерски отвлекать от всего, даже просто от жизни.
В очередной раз выпив флакон обезболивающего и почувствовав облегчение, которое, как я знал, было очень кратковременным, я решил написать Гермионе письмо.
«
«
Нет! Это было совсем не то. Я еще раз перечитал написанное и выкинул этот лист туда же, где валялся предыдущий.
Еще полчаса переворачивания мыслей и поиска подходящих слов, и у меня было, наконец, готово письмо, которое не хотелось выбросить, едва кинув на него беглый взгляд. Вот что получилось:
Я позвал Тинки и приказал срочно отправить это письмо «мисс Гермионе», пока не передумал и не выкинул этот вариант так же, как и предыдущие.
Мне подумалось, что неплохо было бы разобраться с подарками для друзей, а так как я знал об их главном увлечении, выбирать подарки отправился в библиотеку поместья. Я не сомневался, что смогу найти там что-то стоящее как для Алекса, так и для Амелии.
Спустя час поисков для Алекса я выбрал старый трактат по нумерологии, выпущенный еще в восемнадцатом веке. Пыльная серая книга с выцветшими по краям желтоватыми страницами не снималась с полки книжного шкафа уже много лет, судя по ее состоянию. Мне показалось, что если привести ее в порядок, то Алекс придет в восторг от такого подарка.
Для Амелии было гораздо труднее что-то подобрать. Я помнил, что она увлекалась чарами, трансфигурацией и арифмантикой, но мне никак не удавалось выбрать что-то стоящее. Методично перечитывая надписи на корешках и изредка доставая с полок некоторые фолианты, я вдруг наткнулся на какой-то странный предмет, стоящий в глубине шкафа. Я вытащил четыре книги, которые загораживали его, и отложил их на пол. Осторожно и медленно я вытащил незнакомый предмет на свет. Оказалось, что это была чернильница необычной формы, но из-за толстого слоя пыли нельзя было понять наверняка, красива она или уродлива.
— Тинки, — позвал я, и эльф появился рядом со мной. — Вычисти это, — я протянул ему чернильницу.
— Да, сэр, — пролепетал он, бережно принимая ее из моих рук. — Тинки сейчас же все сделает.
Я вернулся к своему прерванному занятию — поиску подарка для Амелии. Мне хотелось ее порадовать, как и Алекса. Сейчас мы стали более тесно общаться. И с одной стороны так было проще, можно было вести себя более расслабленно, но с другой стороны поведение Дэвидсон изменилось настолько, что ни на миллиметр не приближало к спокойствию и расслаблению, даже, скорее, наоборот — заставляло взвешивать каждое свое слово и настороженно наблюдать за ее поведением.
В итоге с несколько разочарованным вздохом я выбрал для нее тоненькую книжку о взаимосвязях астрономии с чарами — я уже читал ее когда-то, в ней описывалось, как расположение звезд влияет на силу различных заклинаний. Эта книга была не такой древней, как та, что я выбрал для Алекса, но лет девяносто ее возраст точно насчитывал.
