— Ты в порядке? — спросил я, глядя на его бледное лицо.
— Да. Нет, — он опустился обратно на кровать и уронил голову на руки. — Драко, ты видел, я стоял и смотрел, как она горит, и ничего не смог сделать?!
— Успокойся, — сочувственно проговорил я. — Ты не виноват, это все из-за Куппер. А ты знаешь, как сейчас Амелия?
— Плохо, — ответил он с болью в голосе. — Получила сильные ожоги и перелом руки. Правда, мадам Помфри сказала, что Амелия восстановится через три дня, но ведь ничего этого не было бы, если бы я не стоял там как парализованный!
— Не вини себя. Она все поймет и простит тебя.
Алекс поднял голову, посмотрел на меня печальными глазами и криво усмехнулся.
— Увидим. Ладно, ты отдыхай, — он встал с кровати. — Я пойду.
— Может, еще поговорим? — предложил я в надежде немного подбодрить его.
— Нет, — он отрицательно помотал головой. — Я пойду в библиотеку. Извини.
— Как знаешь, — я пожал плечами, скрывая легкое недовольство.
Я кое-как улегся на кровать и наконец-то расслабился. Была всего середина дня, а казалось, что с утра прошло уже несколько дней. Все же у этих нескольких часов были не только отрицательные, но и положительные стороны. Куппер уволили, а это значительное улучшение. С другой стороны — не было известно, кого возьмут преподавать защиту вместо нее. Могло случиться, что новый профессор окажется не лучше предыдущего.
Приближающиеся шаги нескольких человек отвлекли меня от мыслительного процесса.
— Вот здесь мистер Малфой лежит, — проговорила Помфри и ко мне за ширму зашли двое человек. А у меня от удивления расширились глаза. Я знал этих людей.
Питер Грин, мракоборец из Министерства Магии, который в день Рождества прибыл в чайную после нападения на нас с Гермионой бывших Пожирателей, больше похожий на актера, чем на стража порядка, смерил меня цепким взглядом светло-зеленых глаз и отрывисто кивнул. Но мой взгляд был прикован ко второму посетителю. Спокойно и открыто глядя на меня, рядом с Грином стоял Гарри Поттер.
— Добрый день, мистер Малфой, — поздоровался Грин.
— Здравствуй, — сказал Поттер. Он был таким, как я его помнил, только седых волос на голове явно прибавилось, и появилась твердая уверенность во взгляде. А в остальном — это был тот же мальчишка в круглых очках.
— Здравствуйте, мистер Грин, Поттер, — еле выдавил я и принял сидячее положение.
Они взяли два стула и уселись около моей кровати. Атмосфера была напряженной, хотя на первый взгляд Грин и излучал всем своим видом доброжелательность.
— Малфой, эм-м... расскажи, пожалуйста, все, что ты видел перед уроком ЗоТИ и во время него, — начал Поттер. — Директор Макгонагалл рассказала нам, что ты сделал для спасения окружающих. По сути, ты самый старший среди всех студентов, так что мы пришли к тебе первому.
— Я не самый наблюдательный. Возможно, когтевранец Алекс Митчелл расскажет вам гораздо больше, он умеет подмечать мелкие детали. Но, конечно, я расскажу все, что видел и делал сам.
— Будьте так добры, расскажите все по порядку, начиная с того момента, как вы зашли в класс, — попросил Грин.
Я прикрыл на секунду глаза, освежая в памяти события сегодняшнего дня, и приступил к рассказу. Все повествование заняло минут двадцать, и за это время меня ни разу не перебили. Грин делал какие-то пометки на пергаменте, а Поттер просто внимательно смотрел на меня и изредка слегка кивал, давая понять, что внимательно ловит каждое мое слово.
Когда я договорил, Грин спросил меня:
— Мистер Малфой, вы случайно не знаете, откуда у преподавателя ЗоТИ могла взяться Сильно Дурманящая настойка? Флакон с ее остатками мы нашли в ее подсобке, само зелье было разлито по всему помещению.
Так значит, это была именно она, я не ошибся!
— Догадываюсь, — сказал я. — Мы готовили такую сегодня на зельеварении. Насчет подсобки не знаю, но Куппер разбила один полупустой флакон с похожей на нее жидкостью в классе, когда уже начался пожар. Кто-то из студентов мог вынести свою сваренную порцию и подкинуть Куппер.
— Какой идиот мог додуматься до такого? — удивленно спросил Поттер.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Ее многие терпеть не могут, но я не думал, что кто-то окажется настолько тупым, чтобы вытворить такую глупость.
— Думаешь, кто-то из студентов мог пойти на такое? Она что, настолько невыносима? — еще больше удивился Поттер.
— Ты помнишь, каким строгим был профессор Снейп? Так вот, умножь на два или даже на четыре. Только вот профессор Снейп хотя бы был вынужден вести себя подобным образом, пусть тогда об этом никто ничего и не знал, а у Куппер нет никаких оснований, она просто ненормальная.
— Да, профессор Снейп наводил страх на многих. Но он был великим человеком, — тихо сказал Поттер, печально улыбнувшись.
— Это точно, — кивнул я, опустив взгляд и вспоминая строгое лицо профессора. — Поистине великим, — я вздохнул.
