Пока я добирался до лаборатории Грейнджер, моля всех богов, чтобы она уже была там, я размышлял, что же можно сделать, чтобы Алекс и Амелия помирились. Нужно было определенно что-то придумать, только вот я и сам косвенно был виноват в их размолвке, а потому не представлял, чем мог бы помочь.
Добравшись до лаборатории, я отрывисто постучал и дернул дверь. Она была открыта, и я переместился внутрь.
— Грейнджер, — позвал я, в помещении, казалось, было пусто.
— Малфой? — послышался удивленный голос из подсобки, а вскоре передо мной появилась и его обладательница. — Разве еще не рано?
— Да, — сказал я, взъерошив волосы, — но… я подумал, что… эм, тебе, наверное, было бы хорошо, чтобы я к выходу твоей статьи уже мог хоть немного передвигаться, так что, хм, я решил, что надо… больше времени уделять тренировкам. Да? — произнести это вслух перед Гермионой оказалось не такой уж простой задачей, по сравнению со спокойной беседой с Алексом.
— Да, спасибо, — сказала она, а мои глаза расширились от удивления.
— За что спасибо? — спросил я.
— Ну, за то, что помогаешь. Будет и правда здорово, если ты уже сможешь ходить к моменту выхода статьи. Я так и хотела изначально, — она заглянула мне в глаза.
— Я и для себя это делаю, — тихо проговорил я.
— Конечно, — кивнула Гермиона. — Я понимаю. Но все равно я благодарна тебе.
— А что ты делала в подсобке? — спросил я, решив сменить тему. Я просто совершенно не представлял, что можно ответить на слова благодарности.
— Решила провести небольшую ревизию и проверить, какие еще зелья там есть. Чтобы больше не случалось сюрпризов с неожиданным появлением или исчезновением флаконов, — ответила она, сцепив руки в замок.
— А где Тинки?
— Там, — она указала на подсобку. — Он мне помогает.
— Здорово, — усмехнулся я. — А ты не хотела, чтобы он оставался с тобой.
— Я бы справилась и без него, мне неловко нагружать его и лишать тебя помощника.
— Все нормально. Я справляюсь, а эльфы просто обожают кому-нибудь помогать. Тем более что Тинки к тебе пылает особыми чувствами, — сказал я. А про себя добавил: «Как, впрочем, и его хозяин». — Уверен, он гораздо охотнее и радостнее будет помогать тебе, а не мне.
— Ты неправ! Он тебя очень любит и уважает, — возразила Гермиона с пылом.
— Да, я знаю, — снова усмехнулся я. — Не сомневаюсь в его преданности.
— Что ж, раз уж ты здесь, чтобы тренироваться, то приступай, а я пока закончу свои дела. Хорошо? — проговорила она бодро и указала кивком головы на порядком поднадоевший мне диван.
— Да, — сказал я и отвернулся, пытаясь скрыть разочарование. Мне хотелось говорить с ней и дальше.
С кислой физиономией я направил палочку на кресло и уже привычно переместился к месту тренировок.
Сделав обычный набор упражнений, на которые теперь тратилось гораздо меньше времени и сил, я решил попробовать снова подняться на ноги, но сегодня эта задача оказалась невыполнимой. После двадцатой провальной попытки встать я чертыхнулся и врезал кулаком по ни в чем неповинной мебели.
Гермиона, услышав шум, тут же вышла из подсобки.
— Что случилось? — несколько нервно спросила она.
— Ничего, — процедил я сквозь зубы. — У меня не получается подняться, как вчера!
— Так и не должно, — вздохнула Гермиона. — Понимаешь, вчера у тебя произошел колоссальный выброс адреналина, потому твои мышцы на некоторое время пришли в нужный тонус и значительно притупились болевые ощущения. А сегодня ты спокоен, и такого эффекта нет. Но это и не страшно. Постепенно наращивая нагрузки, ты скоро сможешь вставать еще легче, чем это тебе далось вчера.
Я понял далеко не все из ее слов, однако не стал переспрашивать.
— Мне не хватает терпения, — пожаловался я честно.
— Я понимаю, — Гермиона подошла ко мне и села рядом. — Ты и так молодец. Я не знаю, смогла ли бы я так.
— Шутишь, да? — нахмурился я. Уж кто был действительно целеустремленным, так это она!
— Вовсе нет! — помотала она головой. — Я действительно не знаю, что бы делала, окажись я на твоем месте.
— Ты бы не глупила и уже давно встала бы на ноги. Ты же сильная, — с горечью и одновременно с восхищением сказал я.
— Ты тоже очень сильный. Я точно знаю. И у тебя все получится, — она так искренне и тепло произнесла эти слова, что я растерялся, а по спине пробежали предательские мурашки.
Однако ответить я ничего не успел, в дверь постучали, и на пороге, как всегда некстати, появился Грин. Я закатил глаза к потолку.
— Добрый вечер! Гермиона, прости за беспокойство, но я пришел поговорить с тобой и мистером Малфоем.
— Хорошо, Питер. Проходи, присаживайся, — сказала она и отодвинулась от меня немного.
— Спасибо, — улыбнулся Грин, взял стул и сел напротив нас с Гермионой.
— Что вы хотите обсудить, профессор? — спросил я.
— Мистер Поттер написал мне письмо и попросил выяснить у вас двоих, что произошло вчера вечером, — он сделал паузу. — Гермиона, почему ты не рассказала мне все сама?
— Прости, Питер, я так решила, — она виновато опустила голову.
— Но... — начал он.
— Это я попросил профессора Грейнджер об этом. Я не доверяю вам, профессор Грин, — сказал я и с вызовом посмотрел на Грина.
