— А Вредящее зелье я подложил в тумбочку Малфою. Я видел, что он часто пьет какие-то зелья, так что думал, что, когда он вернется, выпьет отраву, и не будет мне помехой в любом случае. Но он почему-то не стал пить зелье. Я был в шоке. Все мои идеи проваливались. Тогда я написал мистеру Шарпу с просьбой выслать мне одну очень опасную статуэтку, которая хранилась у нас в подвале дома. Я нашел записи о ней в дневнике отца. Посылка мне пришла в коробке с пометкой, что это письменные принадлежности. Так что я без проблем притащил ее в свою комнату, а уже оттуда под мантией принес в лабораторию Грейнджер и поставил у нее на столе. Но когда и это не получилось, как я хотел, а Поттер так и не появился, я растерялся и запаниковал. С Грейнджер рядом теперь всегда был мерзкий домовик Малфоя, сам Малфой становился все сильнее, я боялся на него нападать, и профессор Грин все время что-то вынюхивал. Тогда я придумал, как избавиться сразу и от Грина, и от Малфоя. Я снова написал Шарпу, чтобы тот прислал очень интересное приспособление со спусковым механизмом, о котором тоже была запись в дневнике отца. И установил в шкафу профессора этот подарочек. А заодно подкинул перо с кровью Малфоя, чтобы подумали на него. С пером было весело. Как-то на трансфигурации я подсел к Малфою и трасфигурировал перо в нож. Он порезался и даже не сразу это заметил, на нож и парту натекло порядочно крови. Из той крови я сначала хотел сделать яд, но у меня не нашлось нужных ингредиентов, но подложить ее на место убийства Грина — тоже было хорошо придумано. Только вот и это не сработало. Грин как-то спасся и даже Малфоя не обвинил ни в чем. Но судьба была на моей стороне, ведь директор объявила, что Поттер и безо всяких инцидентов приедет в Хогвартс. Так что я стал ждать. И сегодня был мой день, я попытался сделать то, о чем мечтал. Но момент, когда я убью его, похоже, еще не настал.
Райт замолчал, и наступила давящая тишина. Поттер сел на стул напротив Райта и, посмотрев ему в глаза, спросил:
— Почему вы жаждете моей смерти?
— Ты виноват в бедах моей семьи, — равнодушно проговорил Хэролд. — Ты убил Волдеморта, и из-за тебя мракоборцы начали охоту на Пожирателей Смерти. Мой отец не был Пожирателем, но ему досталось, он попал в какую-то перестрелку заклинаниями, и с тех пор долго и мучительно умирал. Мама всегда говорила, что это ты и твои друзья во всем виноваты. Если бы ты не победил, мой отец был бы жив, а мама не ждала бы его к ужину и не писала бы мне одинаковые письма уже полгода подряд.
— Ясно, — прошептал Поттер и потер глаза. — Питер, позови мадам Помфри, она несколько минут назад заглядывала сюда.
У меня от услышанного разболелась голова. Гермиона сидела хмурая, директор Макгонагалл побелела как стена.
Грин вернулся спустя минуту в сопровождении хозяйки этого помещения и двух колдомедиков в лимонных халатах.
— Мистер Поттер, целители из Мунго могут осмотреть мистера Райта и дать свое заключение, — сказала Помфри. — Мое мнение вы знаете: у мистера Райта все признаки психического расстройства.
Пока целители водили волшебной палочкой над безучастным Хэролдом, все остальные пытались прийти в себя и осмыслить услышанное.
— Гарри, давай я отправлю письмо в Министерство, чтобы они занялись поисками этого родственника Райта — мистера Аллана Шарпа, — предложил Грин.
— Отличная идея, — кивнул Поттер. — И проверь информацию о семье Райта.
— Хорошо, — кивнул Грин и ушел.
Колдомедики тем временем закончили с осмотром, и один из них обратился к Поттеру:
— Мы полностью согласны с выводами мадам Помфри. Более точную степень помешательства лучше установить уже в Мунго, но то, что мистер Райт невменяем, это однозначно. Удивительно, как он колдовал вообще при таком состоянии разума.
— А я еще удивился, что его Адское пламя получилось каким-то слабым, по сравнению с тем, что мне доводилось видеть, — сказал Поттер хмуро.
— Все верно, сложные заклинания у мистера Райта сейчас не могут получаться. Считайте, что вам повезло, с Адским огнем шутки плохи.
— Я-то уж знаю, — вздохнул Поттер.
— Советую сейчас же отправить мистера Райта к нам в больницу, — выдал напоследок целитель и, попрощавшись с присутствующими, ушел в компании своего коллеги.
Скоро вернулся Грин, и директор Макгонагалл разрешила им с Поттером доставить Хэролда в Мунго, сама же, попросив у Помфри успокоительного, ушла к себе в кабинет разбираться с проблемами, предварительно выяснив, что ничьей жизни сейчас опасность не угрожает.
Мы с Гермионой остались в помещении одни.
— Как себя чувствуешь? — спросила она меня тихо, усаживаясь на край моей кровати.
— Терпимо, — чуть усмехнулся я. Ожог, конечно, доставлял дискомфорт, но его вполне можно было игнорировать настолько, чтобы это не отражалось в выражении лица, а к боли в ноге я уже привык. — А ты в порядке?
