— Добро пожаловать в Хогвартс, друзья! — воодушевленно начала она. — Я очень рада видеть здесь всех вас. Прежде чем мы начнем ежегодную процедуру распределения, я хотела бы объявить вам о некоторых изменениях в преподавательском составе, а также в числе студентов. Начнем, пожалуй, с последних. В этом году к числу семикурсников Слизерина присоединится мистер Драко Малфой. Он решил возобновить учебу, так как не смог окончить школу раньше. — В зале послышался гул голосов, многие принялись меня разглядывать. Я же мельком взглянул туда, где сидела Грейнджер. Она поймала мой взгляд и едва заметно кивнула. — Тише, пожалуйста! А теперь представляю вам новых преподавателей. Мисс Гермиона Грейнджер с этого года будет вести трансфигурацию, — в зале снова зашумели, однако теперь это были радостные возгласы, ведь все знали героиню войны. Грейнджер привстала и смущенно улыбнулась. — И снова я прошу тишины, — продолжила Макгонагалл. — Также у нас появился новый преподаватель защиты от темных искусств — мисс Оливия Куппер, — сидевшая слева от Гермионы блондинка встала и кивнула залу, лицо ее было совершенно непроницаемым. Студенты особой радости не выразили — только вяло захлопали, и директор продолжила: — Ну что же, а теперь можем приступать к распределению.
Дальше я не слушал, уставился прямо перед собой и считал минуты до конца этого длинного и очень трудного вечера. Когда начался ужин и все студенты разом заговорили, я то и дело слышал с разных сторон свою фамилию, однако лично со мной никто так и не заговорил.
Когда наконец студенты вереницами потянулись за старостами своих факультетов, я сел в свое кресло и направился в сторону слизеринской гостиной. В коридоре мне преградили дорогу четыре парня явно с разных курсов: трое из Гриффиндора и один — из Пуффендуя. Я выжидающе уставился на них. Тот из студентов, кто на вид казался самым младшим, скрестил руки на груди и заговорил:
— Неужели тот самый Малфой решил вернуться в Хогвартс. Какого Мерлина ты приехал сюда? Пожирателю Смерти здесь не место!
— Я бывший Пожиратель, — хмуро сказал я.
— Метка-то у тебя есть. Не бывает «бывших», вы все одержимы, — зло проговорил другой парень, внешне он был похож на первого заговорившего, только чуть старше, скорее всего, они были братьями. — Хочешь, чтобы тебя пожалели, раз не побоялся в таком виде сюда заявиться? На таких, как ты, даже жалости нет.
— Да, — подал голос студент Пуффендуя, самый щуплый из них, он явно не хотел драки, в отличие от остальных, но был полон решимости хоть как-то поучаствовать в нашем «милом» разговоре, — лучше тебе убираться отсюда.
— Это я и собираюсь сделать, — сказал я, — мне пора в свою гостиную. Не тратьте время, ребята, я все равно весь этот год буду здесь учиться.
С этими словами я направил палочку на кресло, прошептал заклинание и направил кресло чуть в сторону, чтобы обогнуть этих ребят. Концентрироваться было трудно, так что я несколько раз касался пола ножками кресла. В эти моменты сзади слышался громкий смех, парни явно не собирались уходить, пока была возможность насмехаться. Я был в ярости. К боли в спине добавилась пульсирующая головная боль. В гостиной я появился с хмурым выражением лица. На миг разговоры смолкли и все повернули голову в мою сторону, однако через пару секунд каждый занялся своим делом. Я разглядел студентку со значком старосты (это была темнокожая высокая девушка) и направился прямиком к ней.
— Привет, подскажи, в какой комнате я буду жить? — вежливо спросил я.
— Вторая слева, — вместо приветствия сказала она.
— А кто там еще живет?
— Никто, — отрезала староста.
— А почему это? — недоуменно спросил я.
— Никто не хочет соседствовать с тем, кто портит имидж факультета, — ответил вместо старосты темноглазый брюнет с прыщами на лице, — да еще и с больным.
Староста бросила на него выразительный взгляд и скривилась.
— Так получилось, что в той комнате раньше жили только двое студентов — Хэролд Райт и Эдвард Оуэнс. Но Оуэнс бросил школу после пятого курса, — она пожала плечами. — А у Райта какие-то проблемы в семье, и родители увезли его в Германию на время, но он должен скоро вернуться. Так что радуйся, что пока можешь жить, как король.
— Ясно. Я забыл спросить твое имя, — обратился я к старосте.
— Руби Таунсенд, но можешь не запоминать. Помогать я тебе не стану. У нас и так будет слишком много проблем по твоей вине, — ответила она. — Вот твое расписание. Решай свои дела сам.
Она дала мне пергамент, развернулась и пошла в другой конец гостиной. Теплый прием, ничего не скажешь.
