Куппер поделила всех на пары, только перемешала так, как захотела. Суть сегодняшнего занятия сводилась к тому, что мы должны были подготовить вопросы по темам предыдущих годов обучения и задавать их друг другу.
Мне в пару досталась Амелия Дэвидсон, которая Куппер боялась больше, чем все остальные, вместе взятые. После спора на втором занятии профессор на каждом уроке не забывала ткнуть ее в какой-то малоизвестный ей факт.
Мы обменялись пергаментами с заранее составленными вопросами и принялись писать ответы. Куппер ходила между рядами, лениво заглядывая то в одну, то в другую работу.
— Мистер Малфой, что это такое? — спросила она. — «Дайте определение понятию оборотень». Это детский вопрос, а я просила составить более серьезные. Дальше еще лучше. «Перечислите влияние дементоров на состояние человека». Слишком просто! Вы случайно не сговорились с мисс Дэвидсон, чтобы она облагодетельствовала вас этим примитивом?
— Я подумала, что часть вопросов должна быть простой, а часть посложнее, — пробормотала Дэвидсон неуверенно.
— Вы плохо подумали. Теперь ни вам, ни мистеру Малфою я не могу засчитать эту работу.
— Но, но, но… — никак не могла подобрать слов Дэвидсон.
— Вы с мистером Малфоем на следующий раз сделаете мне общий доклад на тему «Оборотни, вампиры, дементоры, водные твари и способы защиты от них» длиной пять футов. Это ясно?
— Да, — пробурчал я. Дэвидсон даже не кивнула.
Через полчаса пытка с проверкой закончилась, и Куппер, забраковавшая предварительно вопросы еще у трех пар, отправила всех рассаживаться.
Я направился к своему месту, где Алекс с сочувствующим видом протянул мне записку. Она гласила: «Зато ты теперь не один страдаешь. У Дэвидсон вон волосы чуть дыбом не встали, когда она к месту своему возвращалась. Она аж пятнами пошла. А ты молодец! Хорошо держался». Я взял лист и дописал снизу: «Такими темпами я тоже пойду пятнами. Ну за что она меня так не любит?». Алекс ухмыльнулся и приписал снизу: «Да она никого не любит. Не бери в голову».
После окончания урока Дэвидсон материализовалась перед столом, где сидели мы с Алексом.
— Я ее ненавижу, — прошипела она. — Я… да меня все преподаватели хвалят, говорят, что способная, что… да у меня высшие баллы по всем предметам, кроме ЗоТИ, а эта… — Дэвидсон уже аж задыхалась от возмущения.
— Эй, спокойнее, — сказал ей Алекс. — Ты просто чем-то ей не приглянулась, вот и все. Перестань ее бояться, и у тебя все начнет получаться лучше. Ты же заикаешься каждый раз, как говоришь с ней!
— А ты кто такой, чтобы советы мне давать? — вспыхнула Амелия. — Я вообще не с тобой разговариваю. Малфой, — повернулась она ко мне, — сегодня в библиотеке в три, и не вздумай опаздывать, понял?
— Не я виноват, что ты облажалась, так что не командуй мной, — я демонстративно посмотрел на Митчелла. — Алекс, что там сегодня у нас в планах?
— Астрономия и нумерология, — ответил он. — ЗоТИ нет.
Дэвидсон округлила глаза и открыла рот, но слов подобрать не смогла.
— Ладно, не кипятись, — сказал Алекс примирительно. — Просто не надо гнев свой на нас обрушивать. Мы тоже пострадали, между прочим. Приходи в четыре в библиотеку, к трем мы с Малфоем не успеем. Я помогу вам с эссе, все равно хотел литературу по дементорам почитать.
— Хорошо, — хмуро сказала Амелия и пошла собирать свои вещи.
Мы с Алексом переглянулись, пожали плечами, и он ушел на арифмантику, а мне нужно было направляться на трансфигурацию.
Грейнджер сегодня тоже была сама не своя. Все занятие она задумчиво смотрела в окно, пока мы писали очередную проверочную работу. Студенты уже привыкли к этому, она устраивала нам письменные контрольные почти на каждом занятии, но всегда строго следила за выполнением работы. Я хотел спросить ее после урока, что с ней не так, но в итоге решил, что это не лучшая идея. Однако образ ее озадаченного лица еще долго не покидал меня.
В библиотеке я появился в полпятого, Алекс и Дэвидсон уже были там. Дэвидсон пробурчала что-то про то, что воспитанные люди приходят вовремя, но я проигнорировал ее слова. Мы принялись искать нужную информацию, что благодаря Алексу заняло не так много времени, потому что в этом равных ему не было.
Общее дело сближает, так что через час Амелия перестала бурчать, и мы уже неплохо общались между собой, кроме того, через два часа у нас уже было готово десять дюймов эссе. Кстати, выяснилось, что мой почерк лучше и крупнее, чем у Амелии, так что писать пришлось именно мне. Впрочем, я не возражал.
Пока я переписывал очередной отрывок книги под названием «Оборотни: люди или звери? Что делать волшебнику среди стаи?», Алекс и Амелия начали спорить о происхождении дементоров. А после того, как они надоели шумной беседой не только мне, но и мадам Пинс, которая пригрозила, что выгонит их, я не выдержал и сказал:
— Предлагаю вам, ребята, сменить тему и обсудить что-нибудь другое, причем лучше в письменном виде, так вы не помешали бы никому, а главное — мне.
Дэвидсон смерила меня испепеляющим взглядом и сказала Алексу:
