Занятия выдались трудными для меня. Если на истории магии можно было выспаться, то чары и травология отняли много сил. До кабинета Грейнджер я добрался уже с большим трудом. Она сразу заметила, что мне тяжело, хоть я и старался этого не показывать.
— Малфой, ты не отдыхаешь, мне придется пожаловаться на тебя мадам Помфри, если не будешь соблюдать режим, — сказала она мне строго.
Я только устало отмахнулся.
— Может, хотя бы чаю выпьешь? — спросила она, скрестив руки на груди.
— Нет, спасибо, давай лучше приступим к работе, — ответил я, стараясь не смотреть ей в глаза.
Сегодня мы изучали «Устоявшиеся магические изречения средневековья». И где только Грейнджер умудрялась находить книги с такими названиями?
Обсудив, можно ли считать подходящим для нашего рецепта изречение, что «подобие Амортенции в средние века называли жидкой любовью для слабых», и придя к выводу, что к нашему зелью это точно не имеет никакого отношения, Грейнджер не выдержала и уронила голову на руки.
— Все бесполезно. Я так устала.
— Этот Себастьян Златоум был шизофреником. Неужели нельзя было точнее формулировать описание? — возмущался я, тоже чувствуя ужасную усталость.
— Ты не прав, Малфой. Он был гением, просто его записи сгорели в пожаре, потому у нас теперь есть прекраснейшая древняя загадка.
— Не удивлюсь, если книги сожгло адское пламя. Может, просто они не должны были сохраниться до наших времен, чтобы мы не сошли с ума от них, — пробормотал я.
— Нет-нет. Это был обычный для того времени пожар, который уничтожил почти весь город. Вот увидишь, мы сделаем великое открытие, только вот чуть передохнем, — она закрыла глаза, и я засмотрелся на ее умиротворенное лицо. Внезапно ее глаза вновь распахнулись, и она перехватила мой взгляд.
— Ты чего? — спросила она озадаченно.
— Тебе тоже надо отдыхать, вон даже синяки под глазами, — брякнул я, не подумав, просто чтобы скрыть смущение.
— Ну спасибо, — саркастически сказала она. — Ладно, за дело, мистер Малфой, хватит глазеть по сторонам.
Спустя еще час чтения вперемешку с обсуждением, когда я уже подумывал возвращаться в свою спальню, потому что терпеть боль не было уже никаких сил, Гермиона внезапно воскликнула:
— Малфой, смотри! Вот это нам подходит! Помнишь отрывок описания, где сказано, что компоненты «будто взявшись за руки» победят болезнь? Теперь читай, что здесь написано, — она указала мне на небольшой отрывок текста, он гласил: «
— Думаешь, Златоум так это понимал? — с сомнением сказал я.
— Конечно, — сказала она взволнованно, — в старом колдомедицинском справочнике я недавно читала, что раньше стремились приблизить число ингредиентов в любом целительном зелье к десяти, потому что считалось, что число десять символизирует целостность, духовное достижение и совершенство. Считалось, что при десяти составляющих компоненты лучше всего взаимодействуют и быстрее приходят к единству, то есть зелье наиболее эффективно.
— Удивительно, как ты столько запомнила, — восхитился я, воодушевленный тем, что мы наконец хоть немного продвинулись к разгадке. — Значит, — сказал я, развернув рецепт зелья со списком составляющих, — нам осталось выяснить еще три ингредиента.
— Два, — исправила меня, улыбающаяся Грейнджер, — ты забыл про основу, она тоже считается. А она у нас указана — озерная вода.
— Конечно, — ответил я, смутившись. — Значит, всего два. Это обнадеживает, — я посмотрел на ее счастливое лицо.
— Еще как! — ответила она, ее глаза просто сияли — выглядело это завораживающе. — На сегодня, думаю, достаточно, можем продолжить завтра. Хотя... — она замолчала на несколько секунд. — Завтра же Хэллоуин, у тебя, наверное, уже есть планы.
— Нет, — быстро ответил я. — Я приду, если ты не против провести завтрашний вечер в компании меня и книг.
— Идеальное времяпровождение для меня, — сказала она, а потом поправилась: — Я имею в виду вечер с книгами, не люблю чрезмерного шума.
— Ну и хорошо, — сказал я, ухмыльнувшись. — Тогда до завтра? — я заглянул ей в глаза.
— До завтра, — ответила она, не прерывая зрительный контакт.
