Мы принялись пить свое сливочное пиво и обсуждать книги, которые Алекс и Амелия хотели посмотреть в книжной лавке. Поскольку сам я ничего не планировал покупать, я отвлекся и быстро потерял нить беседы. Пока друзья делились мнениями о новых книгах по заклинаниям и трансфигурации, я размышлял о профессоре Снейпе. Впервые мне не было необходимости мысленно взывать к нему и просить совета или жаловаться. У меня был друг, которому я мог доверять, была цель — закончить учебу, и была надежда на исцеление, реальная, а не призрачная, за которой стояла умная и надежная девушка.
Мои мысли плавно перетекли в размышления о Грейнджер. В последнее время я слишком много думал о ней, слишком верил в ее силы и почти перестал сомневаться в том, что она сможет сварить целебное зелье правильно. Я ждал от нее чуда. И это пугало меня. Не стоило так на нее полагаться, иначе в случае неудачи меня ждало такое разочарование, которое могло сломить меня окончательно.
Нет, мне нужно было просто поменьше думать о ней, чтобы не привыкать, потому что как бы ни сложилась история с зельем, Грейнджер чуть более, чем через полгода должна была исчезнуть из моей жизни навсегда. А мне еще предстояло определиться с дальнейшими целями и действиями. Но сейчас делать это было бесполезно, ведь не ясно, в каком состоянии я окажусь в конце учебного года.
Я помотал головой, отгоняя от себя все тревоги, и сосредоточился на разговоре, который велся за столом. Похоже, беседа о книгах себя исчерпала, и беседа плавно перешла на тему предстоящего Рождества.
— Нет, Амелия, — сказал Алекс, — я с тобой не согласен. Последнее Рождество в Хогвартсе надо отметить как-то по-особенному. Пусть это звучит банально, но такого праздника, как здесь, у нас уже никогда в жизни не будет.
— Будут другие, — возразила Дэвидсон. — Может, даже и лучше, чем этот. Не понимаю я твоей излишней сентиментальности. Я знаю, чем заканчиваются такие праздники у студентов, — сначала будет ужасно шумно, кто-то и правда весело проведет время, а кто-то с кем-то поругается в итоге, а у меня из-за этой чрезмерной активности вокруг разболится голова.
— Может быть, ты просто не прониклась рождественской атмосферой Хогвартса, ты же не все года здесь училась, — с жаром проговорил Алекс, слегка прикоснувшись к ее руке. Я уже знал, к чему он клонит. — Думаю, нужно придумать что-то особенное в этом году. Разве тебе не хочется, чтобы в будущем было что вспомнить?
— Мне и так будет что вспомнить, — пожала она плечами.
— Драко, — обратился ко мне Алекс с мольбой в глазах, — вот скажи, разве ты не согласен, что Рождество — это особый праздник, который надо отмечать по-особому? Кроме того, это же последнее Рождество в школе!
— Я давно уже не отмечал его, — сказал я первое, что пришло в голову, запоздало сообразив, что таким образом вряд ли сейчас ему помогаю. Но он и не думал сдаваться.
— Тогда тем более нам нужно что-то придумать! — воодушевился Алекс.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — со вздохом спросила Дэвидсон. Она согрелась и слегка раскраснелась от интенсивной беседы. Волосы Амелия заплела в косу, чтобы не мешали, и, надо признать, выглядела она сейчас отлично. Я мог понять, почему Алекс так старался.
— Амелия, я приглашаю тебя на Рождественский бал, — сказал он уверенно, на мой взгляд, даже немного пафосно. — Пойдешь со мной? — он протянул ей руку.
Она явно не ожидала этих слов, хотя могла бы и предвидеть это. В ее широко раскрытых глазах читалось удивление. Я мысленно фыркнул. Умные, но когда дело доходит до чувств и эмоций, они так неуверены в себе.
— Ну, если тебе так хочется туда пойти… — начала она и медленно вложила свою ладошку в его руку, — я согласна.
— Нет, я хочу, чтобы тебе это было в радость, а не просто как одолжение мне, — сказал Алекс и немного сжал ее руку.
— Я пойду с тобой, — кивнула она и несмело улыбнулась.
— Я рад, — ответил он смущенно и свободной рукой провел по волосам, приведя их в еще больший беспорядок. — Там будет весело, я уверен. И мы точно проведем это Рождество незабываемо.
Амелия снова слегка кивнула и аккуратно высвободила руку, сделав вид, что ее очень волнует салфетка, лежавшая перед ней. Алекс же не сводил с нее глаз. Я почувствовал себя третьим лишним. Где-то глубине души зажегся жалящий огонек зависти к этим двоим. Чтобы отвлечься, я взглянул в окно. Снег усилился, и теперь разглядеть можно было только сплошную белую пелену.
Тем временем Дэвидсон, видимо, сумела справиться с неловкостью.
— Алекс, а как же Малфой? Ты же говорил о нас троих, верно? — спросила она.
— Э-э-э, — глубокомысленно произнес Алекс.
— Я не пойду, — отрезал я, вклиниваясь в разговор, раз уж он зашел обо мне. — Туда все идут парами, а мне это не удастся, даже если я постараюсь. Да и смысл мне идти, если я не танцую, мягко говоря.
— Нет, раз уж мы хотим незабываемое Рождество, как говорит Алекс, мы должны пойти на бал вместе. Какая разница, как там обычно принято поступать! Мы будем делать то, что захотим! — сказала она. И добавила: — Или идем вместе, или вообще не идем...
