Гарвард оказывается впереди, и у нас остается всего лишь две с половиной минуты, чтобы постараться снова сравнять счет. Болельщики Брайара орут как сумасшедшие. Часы продолжают тикать.
Две минуты.
Полторы минуты.
Команда Брайара суматошно пытается что-то сделать. Фитц делает бросок, но Йоханссон блокирует его, вызвав коллективный стон с трибун. Голкипер накрывает шайбу ловушкой, раздается свисток.
Я складываю руки рупором и кричу: «Давайте, парни!» – когда они готовятся к вбрасыванию. У них осталась минута и пятнадцать секунд, чтобы что-то сделать.
Но тренер Педерсен не дурак. В эту последнюю минуту он отправляет на лед своих лучших игроков, как будто сейчас идет игра в меньшинстве. Это настоящая команда-А: Уилл Брэй и Дмитрий Петров в защите и Коннелли, Уэстон и Чилтон в нападении. Черт, и как сплоченно они играют! После вбрасывания шайба все время у них. Гарвард бросается в атаку, и Корсен, словно ниндзя, блокирует бросок за броском. Да, это хорошая помощь, но это совсем
Еще десять секунд. Внутри растет отчаяние. Я бросаю взгляд на скамейку Брайара, выглядывая отца. Его лицо лишено каких-бы то ни было эмоций, но челюсти напряженно сжаты. Он знает, что сейчас произойдет.
БЗ-З-З-З-З!
Вот и заканчивается третий период.
Брайар проигрывает.
В этот раз победу одерживает Гарвард.
– Поверить не могу! – Саммер убирает за ухо прядь светлых волос. Мы стоим в углу вестибюля. – Мне так жалко Фитца!
– Мне тоже. Как и остальных ребят.
– Конечно, их тоже.
Она опускает свою голову мне на плечо и следит за коридором. Мы ждем нашу команду, и не только мы одни. В огромном помещении толпятся болельщики и хоккейные шлюшки, и все готовы поддержать и утешить как проигравших, так и победителей. У парней из команды Брайара сегодня точно не будет проблем, с кем переспать.
Это выездной матч, поэтому мой отец и ребята вернутся в кампус на автобусе. Несколько игроков Гарварда выходят первыми, и их девушки и поклонницы налетают на них как пчелы на мед. Появляются Джейк и Брукс, два красавчика в темных костюмах. Обожаю тех, кто придумал послематчевый дресс-код. Их пиджаки натягиваются на невероятно широких плечах, и мое сердце начинает биться чаще, когда я замечаю, что волосы Джейка все еще влажные после душа. И в моей голове тут же всплывает образ голого Джейка в душе. Очень соблазнительное зрелище.
Лицо Уэстона растягивается в радостной улыбке, когда он замечает Саммер.
– Ди Лаурентис! – Он подходит к нам, разведя руки для объятий.
Саммер сердито смотрит на него.
– Даже не думай! Сегодня никаких обнимашек!
– Да брось ты! Надо уметь достойно проигрывать. – Брукс разводит руки еще шире.
Секунду подумав, она все-таки быстро обнимает его.
Джейк подмигивает мне поверх плеча Уэстона и головы Саммер. Мои губы слегка изгибаются.
– Отличная игра, Коннелли.
Я вижу, что он едва сдерживает улыбку.
– Благодарю, Дженсен.
Саммер отступает от Уэстона.
– Ну что, – говорит она ему, – похоже, твои грязные провокации во втором и третьем периоде не особо удались.
– Да, судьи стали строже после той фигни с Джоной.
– Фигни с Джоной? – переспрашивает Саммер, тыча пальцем в грудь Уэстона. – Фигня произошла не с ним! Он сломал Хантеру запястье!
– Это был несчастный случай, – возражает Брукс.
Пока они спорят, я замечаю знакомое лицо. Это та девушка из «Кофе Хат», подружка Джейка. Хейзел, что ли? Она продвигается через толпу, всматриваясь в лица, и ее взгляд вдруг сталкивается с моим. Потом она видит Джейка, стоящего в двух шагах от меня, и на ее лице появляется хмурое выражение.
Я замираю, ожидая, что она подойдет, но по какой-то причине девушка не двигается с места. Интересненько. Разве она не объявила себя ближайшим другом Джейка и его доверенным лицом?
Продолжая смотреть на нее, я вопросительно выгибаю бровь. Она хмурится еще сильнее.
Я отвожу взгляд и краем глаза замечаю еще одно знакомое лицо. Я разворачиваюсь к своему отцу, который выходит из коридора. К несчастью, в это же время в вестибюле появляется Дэрил Педерсен.
Ой-ой.
Тренеры, поравнявшись, обмениваются парой слов. Папа идет с каменным, как обычно, выражением лица. Он кивает на что-то, что говорит ему Педерсен. Я с легкостью могу представить их беседу – дежурные «отличная игра», «спасибо», несколько притворно-дружественных фраз. Но когда они подходят ближе, я слышу, как Педерсен говорит: «Отличная попытка».
Не знаю, что именно он имеет в виду, и папа, видимо тоже, потому что он вдруг останавливается.
– И что ты этим хочешь сказать?
– Ты и сам все прекрасно знаешь. Считай, я оценил твои старания c этой уловкой. – Педерсен усмехается.
Когда он замечает нас с Джейком, его брови слегка приподнимаются, а губы искривляются в ухмылке.
Что-то мне все это совсем не нравится.
Мой отец не может рационально соображать, когда дело касается тренера Гарварда, поэтому он замирает на месте, в его позе явно ощущается агрессия.
– Какой еще уловкой? – холодно спрашивает он.
– Я лишь хочу сказать, что твой план отвлечь моего главного игрока не сработал.
