– Значит, это он тот друг, с которым ты провела ночь? – Папа поджимает губы. – И полагаю, это к нему ты все время мотаешься в Бостон? Не потому ли тебя не взяли на стажировку на «ХокиНет»? Наверное, ты только и думала, что об этом парне, вместо того, чтобы как следует подготовиться к собеседованию. – Он невесело смеется. – И сейчас говоришь мне, что с ним у тебя все совершенно не так, как с Эриком?
Я в шоке.
– Это шутка? Я была готова к тем собеседованиям. А на стажировку меня не взяли только потому, что тот человек, который проводил собеседования, считает, что мои познания в спорте очень
– Отлично, тогда почему бы тебе не провести там еще несколько ночей, – огрызается отец.
Проходит секунда. Две. Три.
– Ты выгоняешь меня? – изумленно спрашиваю я.
– Нет. – Он качает головой. – А вообще-то, да. Раз ты решила снова вести себя как глупая старшеклассница, то можешь оставаться у того хоккеиста и губить свою жизнь…
– Я не гублю свою жизнь! Ты сейчас слишком эмоционально все воспринимаешь и ведешь себя просто нелепо!
– Нелепо? Ты понятия не имеешь, каково это – почти потерять своего ребенка! – выплевывает отец. – Ты понятия не имеешь, Бренна! И уж прости, что я не радуюсь твоим отношениям с Коннелли. На твоем счету целый список непоправимых ошибок!
Меня словно ударили. Сердце бешено колотится. Я пытаюсь собраться с мыслями, пытаюсь подобрать слова, чтобы понять, почему его обвинения звучат как пощечина.
– Что бы ты там ни думал, я не всегда делаю ошибки, – с горечью произношу я. – Пусть я окончила школу не с самыми хорошими оценками, но зато моя успеваемость в муниципальном колледже была отличной. Настолько отличной, что мне удалось попасть в университет, входящий в Лигу Плюща, без твоих связей, вообще без чьей-либо помощи! Или это тоже была непоправимая ошибка? Нет! Просто ты отказываешься признавать, что я повзрослела, поумнела. Ты хочешь продолжать считать меня эгоистичным подростком, девчонкой, потерявшей голову из-за парня? Ладно, считай. – Я встаю с дивана, но ноги кажутся деревянными. – А я собираю вещи и ухожу.
– Спасибо, что позволил мне пока пожить у тебя. – В глазах Бренны светится благодарность, когда она ставит свою сумку на пол рядом с моей кроватью.
– Не за что. – Я обнимаю ее сзади и целую в шею. – Я на всякий случай освободил для тебя ящик, мало ли на сколько ты останешься.
– Ты освободил мне
Я выпускаю ее из объятий, и мои руки неуклюже повисают вдоль тела. Пока что мы только ночевали вместе, так что я пока не очень представляю, как себя вести. Может, ящик – это слишком?
Но удивление быстро проходит, и Бренна делает мне комплимент:
– Ох, Джейки, ты самый лучший!
Она подмигивает мне.
Ящик рулит!
Я кладу руки на ее талию и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Бренна в ответ чмокает меня в губы. А потом встает на колени, чтобы расстегнуть свою черную сумку.
– Как отразилась на тебе неспособность Педерсена удержать язык за зубами? Кто-нибудь из парней разозлился на тебя?
– Да не особо. Маккарти, конечно, не обрадовался, узнав, что мы встречаемся. Он по-прежнему с Кэтрин, но все равно назвал меня мудаком. – Я уныло вздыхаю. – Я повел себя как козел, приказав ему перестать видеться с тобой. А потом мы начали встречаться. Неудивительно, что он разозлился.
– Нет, ты все правильно сделал. Он начал испытывать ко мне какие-то чувства, а я понимала, что у нас нет будущего. Ты же сам назвал его щенком, помнишь? Я не могу быть с тем, кто ведет себя, как послушный щенок.
– И это правда. Тебе нужен жеребец!
Бренна фыркает.
– Почему все парни считают себя либо щенками, либо жеребцами? Это что, мерило вашей мужественности?
– Нет. Но это мерило моего члена. – Я хватаюсь рукой за свое хозяйство и показываю ей язык.
– Уф, хуже тебя нет никого на свете!
Ухмыляясь, Бренна выдвигает предназначенный ей ящик и начинает аккуратными стопками складывать туда свою одежду.
– Ты уже начала распаковывать вещи?
– Ну да, ты же сам освободил мне ящик. Зачем мне оставлять их в сумке?
– О боже, значит, ты из тех людей, которые приехав в отпуск, сразу же раскладывают по номеру свои шмотки?
– Да, Джейк. Потому что так их легче найти, – чопорно заявляет она. – Кому охота рыться в куче вещей, когда нужно одеваться?
– Теперь не знаю, сможем ли мы быть вместе, – сообщаю я ей.
– Ты поздно спохватился, потому что я намерена остаться на несколько дней. – И как по команде, ее улыбка исчезает, и на лице появляется мрачное выражение. – Поверить не могу, что собственный отец попросил меня уйти.
– Да уж, жесть, – соглашаюсь я.
– Саммер пригласила меня пожить у них, но сейчас не самое лучшее время. Эти придурки до сих пор не разговаривают со мной. Ну, кроме Фитца, но он просто не из тех, кто все драматизирует. В отличие от остальных.
– Не думаешь, что они просто приняли это близко к сердцу? – осторожно спрашиваю я.
