Риск полностью

Что я и делаю, сначала уткнувшись в мягкую плоть носом, а потом захватив один из сосков губами. Ее киска сжимается вокруг меня, и она начинает двигаться быстрее.

– Близко?

Бренна молча кивает. Ее дыхание становится сбивчивым. Она уже не столько скачет на мне верхом, сколько яростно трется о меня. Мне приходится схватить ее за бедра, чтобы немного успокоить, так сильно дрожит ее тело.

– Хорошая девочка. Давай!

И Бренна падает на мою грудь и пытается отдышаться. Пока она пребывает в экстазе, я впиваюсь пальцами в ее талию и поднимаю бедра вверх, врезаясь в нее до тех пор, пока не кончаю сам.

Через несколько секунд Бренна приподнимается и, удерживая презерватив, вынимает меня из себя. Потом поворачивается на бок и устраивается поудобнее. Я прижимаю ее к себе, и мы засыпаем.

Мне нравится квартира Джейка. Она большая, просторная, и здесь всегда уютно и тепло, в отличие от моего подвала в Гастингсе, где всегда царит пробирающий до костей холод. Знаю, что не смогу остаться тут навсегда, но пока наслаждаюсь своим пребыванием здесь. С ним.

Некоторые мои друзья по-прежнему не разговаривают со мной, и это отстойно, но я уже начинаю относится к этому спокойно. Джона Хемли не специально сломал Хантеру запястье. Я убеждена, что это был несчастный случай. И конечно, Хантер тоже ни в чем не виноват: он же не знал, что переспал с девушкой Джоны. Это Вайолет – или как ее там – притворилась одинокой, изменив своему парню. Но все же она была девушкой Джоны, и парень, понятное дело, сорвался. Да, он отреагировал очень резко, но случилось то, что случилось.

И раз уж речь зашла о досадных ситуациях, сегодня мои друзья снова ощутили горечь поражения. Комитет Первого дивизиона по хоккею с шайбой среди мужчин провел отбор кандидатов, и Брайара не оказалось в числе тех шестнадцати команд, которые будут участвовать в национальном чемпионате. Гарвард прошел автоматически, потому что выиграл регулярный сезон. Еще из нашей конференции прошли Принстон и Корнелл, потому что их рейтинг оказался выше.

Сейчас по телевизору дикторы как раз анализируют финалы конференций. Я сижу в телефоне, пока Джейк смотрит программу, но как только Кип Хаскинс произносит знакомое имя, тут же поднимаю голову.

– Они говорят про Нейта? Прибавь звук.

Джейк нажимает на кнопку на пульте. Телевизор начинает звучать громче.

– Этот матч должна была выиграть команда Брайарского университета, – говорит Кип своему соведущему.

Я поворачиваюсь к Джейку с широкой улыбкой.

– Слышал, Джейки? Даже дикторы так считают.

– Ну-ну, но только вы не выиграли тот матч, верно?

– Тише, детка, я же смотрю!

Он фыркает.

В это время Кип приводит довольно разумные аргументы.

– Двое их лучших игроков были выведены из матча. Ты сможешь положа руку на сердце сказать, что противостояние было равным? Точно так же в сезоне восемьдесят третьего – восемьдесят четвертого годов «Ойлерз» играли в финале за Кубок Стэнли без Уэйна Гретцки и Пола Коффи.

– О, идите к черту! – возмущается Джейк. – Как он может сравнивать Хантера Дэвенпорта и Нейта Родса с Гретцки и Коффи!

– Но они и правда очень хороши, – замечаю я.

Джейк в изумлении смотрит на меня.

– Уровня Гретцки?

– Ну, нет, – вынуждена признать я. – Но до его уровня вряд ли кто-то дотягивает.

– Я дотягиваю, – самоуверенно заявляет он.

Я закатываю глаза, но в глубине души думаю, что Джейк прав. Не считая Гаррета Грэхема, в последнее время из колледжа выходило не так уж много хоккеистов с потенциалом Гретцки. Джейк – настоящий самородок.

– Профессионалы – это тебе не студенты колледжа, – предостерегаю я его.

– Ой, да ну! А ты играла во многих командах НХЛ, я смотрю?

– Конечно! Провела несколько сезонов в Нью-Йорке – с «Айлендерс» и «Рейнджерс». Два сезона с «Мейпл Лифс»[26]…

– О, заткнись! – Джейк притягивает меня к себе на колени и начинает целовать мою шею.

– Я еще не закончила смотреть передачу, – протестую я.

Дикторы снова спорят, но сейчас это уже совсем смешно, потому что Тревор Трент говорит практически то же самое, что и Кип Хаскинс. И все же они приходят к согласию, что в матче Гарвард-Брайар силы однозначно были неравны.

– Слышал? – торжествующе восклицаю я. – Даже они знают правду! Вы не можете утверждать, что выиграли тот матч.

– Конечно, можем! – возмущается Джейк. – Потому что мы выиграли его! Алло? Гарантированный пропуск в национальный чемпионат?

– Да, но… Ладно, я больше не собираюсь спорить на эту тему, – ворчливо говорю я. – Просто знай, что если бы Хантер и Нейт были тогда на льду, матч мог бы закончиться совершенно по-другому.

– А вот это правда, – соглашается Джейк.

– Я слышал, это все из-за девушки, – говорит Тревор, и ведущие «ХокиНет» усмехаются друг другу.

Кип изображает задумчивость.

– Тогда перед нами встает другой вопрос, – говорит он. – Если ты так по-детски ведешь себя, размахивая кулаками из-за какой-то девушки на самом важном матче сезона, разве ты не заслуживаешь, чтобы тебя удалили до конца игры?

– Хантера не удаляли! – кричу я на телевизор.

Тревор поддерживает меня.