— А теперь ты споришь о споре?
Я решила промолчать.
Макс повернулся и крикнул:
— Труди!
Труди, стоявшая у другого столика, обернулась, подняв руки с блокнотом и карандашом и крикнула:
— Что?
При этом прервав туристов за столиком прямо посреди заказа.
— У вас есть эль? — спросил Макс, и я вжалась в сиденье.
— Эль? — переспросила Труди.
— Эль.
— Да, конечно.
— Принесешь Герцогине бутылку, хорошо? — крикнул он, кивнув в мою сторону головой.
Труди посмотрела на меня, улыбнулась и крикнула:
— Конечно.
В это же время я наклонилась вперед и прошипела:
— Макс!
Он снова повернулся ко мне и спросил:
— Что?
— Не называй меня Герцогиней при Труди.
Он ухмыльнулся и ответил:
— Хорошо, ты говоришь, сколько тебе лет, а я не называю тебя Герцогиней при Труди.
Я подняла глаза к потолку и вопросила:
— За что? Господи, почему я? Что такого я сделала?
Я почувствовала, как пальцы Макса легли мне на шею, и, опустив голову, увидела, что он придвинулся ближе. И он не просто придвинулся ко мне, его лицо смягчилось, а сам он выглядел веселым. Необыкновенное сочетание. Настолько необыкновенное, что я перестала дышать.
Его глаза опустились на мои губы, и мои легкие начали гореть.
— Господи, до чего же ты милая, — пробормотал он.
— Макс! — услышала я мужской крик. Макс повернул голову на голос, и я наконец выдохнула.
— Твою мать, — вполголоса проворчал Макс.
Я посмотрела в зал и увидела, что к нам направляется высокий худой мужчина с красивым открытым, немного мальчишеским лицом и светло-каштановыми волосами. Он улыбался.
Рядом с ним шла высокая женщина, стройная и очень красивая какой-то холодной красотой. Безупречная кожа. Длинные черные волосы, идеально прямые и блестящие, разделенные строгим пробором и собранные в такой же строгий низкий хвост. На ней тоже не было косметики. Она была одета почти так же, как Бекка этим утром, только ее меховой жилет был не таким пушистым и был приглушенного серо-зеленого цвета, а под ним была не водолазка, а трикотажная сине-голубая кофточка с длинным рукавом. И женщина, и мужчина держали в руках по бутылке пива. «Курз светлое», если быть точной.
Женщина пристально смотрела на Макса и не улыбалась.
Потом ее взгляд переместился на меня, и по какой-то непонятной причине выражение ее лица сделалось ледяным.
— Макс, не знал, что ты вернулся в город, — дружелюбно заметил мужчина, когда они дошли до нашего столика.
Макс встал и пожал ему руку:
— Гарри.
Гарри посмотрел на меня и поздоровался:
— Привет.
— Здравствуйте, — ответила я.
— Нина, это Гарри, — сказал Макс, а потом дернул головой в сторону женщины, и я заметила, что он тоже не улыбается. — А это Шауна.
Шауна? Шауна через «у», как в пароле на компьютере Макса? Не удивительно, что она так холодна.
О Боже!
— Здравствуйте, Шауна, — сказала я, стараясь скрыть удивление и неловкость.
Она скользнула по мне взглядом и сказала стене рядом со мной:
— Здравствуйте.
— Сколько же здесь народа сегодня, — сказал Гарри, оглядываясь назад. — Наш столик еще убирают. Не возражаете, если мы пока посидим с вами?
И сразу, не дав Максу ответить, он отодвинул нашу одежду и мою сумочку в сторону и сел на диванчик напротив нас. Лицо Шауны так напряглись, что я подумала, оно сейчас треснет. Но Гарри просто взял ее за руку и потянул за собой, не заметив ее состояния. Хотя, возможно, он не знал, что имя его спутницы было паролем на компьютере Макса. И всего, что из этого следовало.
Я подняла глаза на Макса и увидела, что его губы сжались в жесткую линию, а лицо стало пугающе мрачным, как в ту ночь, когда мы впервые встретились. Однако он ничего не сказал и сел рядом со мной.
— Итак, Нина, вы вернулись вместе с Максом? — спросил Гарри.
— Вернулась? — переспросила я.
— Да, — сказал Гарри, слегка глуповато улыбаясь.
— Эм-м… — ответила я на его сбивающий с толку вопрос единственным возможным образом. — Нет.
— Нина арендовала дом, — объяснил Макс Гарри, и тот кивнул.
— Да, дом великолепный, — отозвался Гарри и глотнул пива.
— Да, — согласилась я, не зная, что еще делать в такой ситуации, и надеясь, что сосульки, которые Шауна явно желала метнуть в меня своим взглядом, все-таки не появятся.
— Сложно поверить, но Макс сам его построил, — сказал Гарри.
Я оставила попытки не смотреть на Шауну, делая вид, что не стараюсь не смотреть на нее, и взглянула на Гарри.
— Простите?
— Дом. Макс сам построил его с нуля, — сообщил Гарри, и я посмотрела на Макса.
— Сам? — выдохнула я. На самом деле выдохнула. Но слова Гарри меня удивили. И впечатлили.
— И спроектировал тоже, — продолжил Гарри, прежде чем Макс, повернувшийся ко мне, смог ответить.
— Нет, — холодно вставила Шауна, и я снова посмотрела на них.
— Ну, Руди помог, — улыбнулся Гарри, видимо, невосприимчивый к ее ледяным манерам. — Он просматривал чертежи.
— Руди архитектор, — сказала мне Шауна, сделав ударение на последнем слове. — Он не просто помог.
Я решила, что Шауна похожа на стерву.
— И все-таки, — сказала я, — построить дом — это…
— Он не один его построил, — перебила меня Шауна.
— Да, было бы сложно установить такие окна в одиночку, но остальное… — сказал Гарри.
Шауна посмотрела на Гарри:
