Скользнув с постели, он схватил халат и прошел в свою комнату. Он наблюдал за собой чуть смущенно. Сначала должна угаснуть его мужская плоть. Известно, что среднестатистический мужчина обычно уже просыпается с этим. И тогда он готов завалить любую деваху, достаточно безмозглую, чтобы в эту минуту оказаться поблизости. Как женщины не знают таких элементарных вещей!
Мощный импульс возобладал над всеми мыслями. Физиологическое желание приняло свирепую, почти болезненную форму. Почему от него требуют больше, чем он готов добровольно дать? Он соблазнил бессчетное число женщин. Он никогда не лгал им, но вместе с тем не собирался становиться другом ни одной из них. Или поверять им свои секреты и открывать свой внутренний мир.
Что мешало ему сделать следующий шаг к сближению? Что вызывало в нем такой страх?
Страх? Эта мысль привела его в содрогание.
Олден заставил себя повернуться лицом к правде и задать себе этот вопрос. Чего он боялся? Откровения? Или оказаться покинутым? Несколько мгновений он пребывал в замешательстве. Затем сполоснулся холодной водой и почистил зубы, дав Джульетте время сделать то же самое.
Она сидела в кресле около камина, завернувшись в халат, который Олден купил для нее.
– Я решил дать вам честный ответ, – сказал он, входя в ее комнату.
– Вот как? Вы испытывали соблазн солгать?
– Нет, просто не отвечать. Но сначала я хотел бы услышать правду от вас и еще больше – чтобы мы вместе вернулись в эту постель. Я отказываюсь верить, что вы не желаете того же.
– Разумеется, желаю! – сказала она, сердито сверкая глазами. – Вот напасть! Я пытаюсь удержать себя от ошибки.
– Ошибки? – «Леди! – подумал Олден. – Леди до последнего дюйма. Гордая и прямая, точно в броне, воздвигнутой годами тренировок».
– Вы хотите, чтобы я влюбилась в вас? В то время как у нас нет будущего? Я все еще замужем. Чтобы сохранить Грейсчерч, вы должны вступить в брак с богатой наследницей. Я не стану вашей любовницей, чтобы не остаться с разбитым сердцем, когда вы женитесь на другой.
– А что, если я пообещаю никогда не жениться? – сказал Олден, понимая ничтожность своего довода.
– Разве это возможно?
Олден прошел к холодному камину и наклонился к решетке. Как странно, что для разговора требуется больше мужества, нежели смотреть на обнаженную шпагу на площадке для дуэли!
– Грегори был старшим сыном в семье. Это на него возлагалось произвести на свет вереницу маленьких Грэнвилл-Стронов, дабы передать им титул.
– Но теперь это ваша обязанность, – сказала Джульетта. – Почему вы все это время откладывали?
Легче было вообще избежать этого болезненного расследования. Прикоснись он к ней – и она растает. Если бы они сейчас предались замечательному занятию, это вылилось бы в запоминающийся экстаз. Утопить все эти неудобные вопросы в теле было гораздо проще.
– Возможно, я не женился потому, – сказал он, – что не хотел, чтобы кто-то соблазнил мою жену. Кто-то наподобие меня.
– Ах вот как! Выходит, никакое замужество не застрахует женщину от обаяния такого мужчины, как вы?
– Подобные случаи редки. Отношения, коим я потворствовал, как мне казалось, куда честнее, чем те, что может дать законный брак. И менее ранимы. Я думаю, идеальная любовь или способность к созданию одного из тех исключительных браков не в моей натуре. И я заведомо знаю, что никогда не смог бы полюбить ни одну из тех девственниц, кого я мог ожидать в качестве своей невесты.
– Так вы хотели бы жениться по любви?
– Я полагаю, да. Как экстравагантно с моей стороны! Нет, Джульетта, в действительности меня это не так уж сильно занимало. Мужчина и женщина получают возможность истинно узнать друг друга только в постели. Зачем незнакомым людям сочетаться браком? Чтобы потом выяснить, что ненавидишь человека, с которым связал себя на всю жизнь?
Джульетта встала и зашагала по комнате.
– Вы никогда не соблазняли девственниц?
Олден наблюдал за ней, сдерживая гложущее его желание. Что он мог ей предложить? Ничего, кроме собственного бракованного «я». Но он должен был ей отвечать. И он ринулся в наступление очертя голову с намерением высказать голую правду, оставляя в стороне остроумие и шарм.
– Я никогда не считал, что это было бы справедливо. Девственницы полны ложных ожиданий, предаются несбыточным мечтам.
– Как я, когда убегала с Джорджем? – сказала Джульетта. Шелковый халат, как вода, обтекал ее плечи.
На улице началось движение. Скрип колес, топот лошадей и голоса людей эхом поднимались в комнату.
– Помилуйте, Джульетта! – продолжал Олден, оставляя без ответа вопрос. – Лишать невинности романтичную и наивную мисс – не та миссия, которая меня когда-либо привлекала. Это по сути своей бесчестно, если мужчина искренне не влюблен в девушку.
– Это не останавливает большинство мужчин, – заметила Джульетта, стоя к нему спиной.
