— Кого? — процедил Виктор, переводя взгляд на Романа. Он напрягал слух до звона в ушах, стараясь расслышать хоть какие-то звуки, но снаружи было подозрительно тихо. Никаких признаков сопротивления, вообще ничего, словно тюрьма вымерла, и в живых остались только они впятером.
— Не видишь, — пробормотал Гаранин и прикрыл глаза. — Жаль.
— Рома, посмотри на меня, — в возникшей тишине спокойный тихий голос Рокотова прозвучал набатом. Маркелов вздрогнул и чисто рефлекторно выпрямился на стуле, положив руки на стол, показывая, что здесь и сейчас находится без оружия.
— Нет, — Роман замотал головой, отвернувшись от севшего перед ним на корточки полковника. Ещё и зажмурился для надёжности. — Я не хочу, чтобы вы исчезли. Ведь так всегда бывает. Правда, сам Рокотов ко мне ещё не являлся, — прошептал Гаранин, а потом повернул голову в сторону Маркелова, и, не открывая глаз, громко сказал: — Поздравляю, Виктор, похоже, ты смог добиться своего.
— Рома, открой глаза и посмотри на меня, — приказал Иван, внимательно глядя на Гаранина. Тот повернул голову и с трудом открыл красные, воспалённые глаза. — Сколько ты не спал?
— Не знаю, — Роман пожал плечами нахмурившись. — Дней десять, может, меньше.
— Тебя пытали? — мягко поинтересовался Иван, внимательно осматривая его. Видимых повреждений на теле не было, но ему всё равно нужно было знать. Потому что вряд ли, кроме него, кто-то ещё сумеет вытащить Романа из этого состояния, до которого его довели.
— Было дело, — усмехнулся Гаранин, передёрнув плечами. — Иногда это было даже забавно. Но ток мне не понравился. Оказывается, в моём источнике нет соответствующей нити. Ладно, Виктор. Это всё зашло слишком далеко. Не хочу становиться идиотом, разговаривающим сам с собой. Это очень унизительно на самом деле, — прошептал он и вновь закрыл глаза. — Пора с этим заканчивать.
— Я с тобой, конечно, общался недолго, всего несколько часов, но вроде не заметил в тебе тяги к суициду, — прошипел Андрей, не сводя неприязненного и презрительного взгляда с Маркелова.
— Что? — Виктор резко повернулся к Боброву. — Я не понимаю…
— Ваня, блокируй его! — закричал в этот момент Шехтер, подаваясь вперед. — Он отпустил контроль!
Рокотов, чертыхнувшись, вскочил на ноги и положил руки на плечи Роману. Прошла секунда, прежде чем Гаранин открыл вновь глаза и уставился на полковника, не сводя с него удивлённого взгляда.
— Ты меня заблокировал, — наконец задумчиво проговорил Рома, а потом неуверенно спросил: — Ты что, не галлюцинация?
— Нет, мы совершенно реальные, вон господин следователь не даст соврать, — добавил он ядовито. — Можешь нас потрогать, мы никуда не исчезнем, — добавил он, а Гаранин очень сосредоточенно протянул руку и дотронулся до его запястья. От неожиданности мышцы на руке у Ивана сократились, и Роман выдохнул.
— Вы точно настоящие, — он на мгновение закрыл руками лицо, а когда выпрямился, то на его лице промелькнула слабая улыбка.
— Рома, мы пришли за тобой. Сейчас решим несколько вопросов и уведём тебя отсюда, — мягко проговорил Рокотов, убирая руки и поворачиваясь в сторону Маркелова. — Идиоты! — рявкнул он. — Вы воздействовали на стихийного мага родственными ему стихиями! Надев при этом браслеты противодействия! Чтобы переполненный источник в конце концов рванул! Вы чего хотели этим добиться? Или ваши власти решили таким способом сэкономить на сносе этой тюрьмы?
— Но он не маг воды, его отец…
— Пытка водой, великолепно, — процедил Андрей, поворачиваясь к Залману. — Что скажешь?
— Нить воды действительно превалирует, а источник перегружен. Я даже не знаю, что нужно будет сделать, чтобы привести его в относительно стабильное состояние.
— Но на нём же браслеты противодействия, — тихо проговорил Маркелов, не понимая ни слова из того, что ему только что говорил в том числе и Рокотов. Он не был магом и плохо разбирался в этих нюансах.
— Которые не работают, когда маг теряет контроль при переполненном источнике! — резко ответил Рокотов, расстегивая наручники и снимая с рук Гаранина эти злополучные браслеты. Роман выпрямился и потёр затёкшие запястья, на которых остались глубокие воспалённые шрамы, оставленные браслетами, пытающимися справиться с всплесками магии.
— Я тебя помню, но не знаю, как зовут, — Рома посмотрел на Шехтера. Он всё ещё не верил до конца, что они реальны, он не разговаривает с пустотой и наконец-то сможет выбраться из этого места.
— Залман Шехтер, — представился капитан, ободряюще улыбнувшись.
— Да я такого имени даже в нормальном состоянии не придумал бы, — Гаранин снова потёр лицо руками. — Значит, вы действительно реальные. А ты, Витенька, говорил, что не видишь их. Нехорошо так нагло обманывать практически сломленного человека.
— Нехорошо, Рома, молчать, что ты за ручку с полковником Рокотовым здороваешься, — процедил Маркелов.
— Нет, за руку я с Иваном Михайловичем редко здороваюсь, — усмехнулся Гаранин, и Виктор впервые за несколько дней увидел промелькнувший в глазах Романа знакомый ему опасный огонёк. — Как вы меня нашли?
