Свет в комнате мигнул, ярко вспыхнули свечи, и внезапно и Лео, и Роман ощутили присутствие чего-то очень мощного. Чего-то очень древнего и просто непередаваемо опасного. Но им опасность не грозила. Где-то в глубине души они чувствовали это. Налетел лёгкий ветерок, взлохмачивая короткие волосы Гаранина, и он, наверное, впервые в жизни ощутил настоящий покой. Источник не был заблокирован, но он замер, прикидываясь инертным, словно прячась от этой страшной силы, надеясь, что она пройдёт мимо и не заметит его.
Эта сила скользнула по лицу Романа, словно кто-то провёл ладонью по щеке, и парень расплылся в блаженной улыбке.
— Как хорошо, — прошептал он. — Как же хорошо.
Никто из них не мог сказать, сколько это длилось: секунду, минуту, а может быть, несколько часов. Лео сидел и смотрел в одну точку, как заворожённый, а Ромка чувствовал, как совсем уж пораженческие мысли быстро покидают его голову. Резко распахнув глаза, он схватил перстень и уставился на камни, вставленные в глазницы волка. Они полыхали красным огнём. Такого не было даже в тот момент, когда Димка перестарался и вбухал в накопитель большую часть своего огромного резерва.
И тут всё закончилось. Свет мигнул и снова озарил комнату, а свечи одна за другой потухли. Зато с грохотом распахнулась дверь, и в комнату ввалился Дима с воплем:
— Какого хрена вы здесь творите, уроды мамины⁈
Чары сработали, когда я отпустил Ванде первое воспоминание, которое заблокировал. Я, кстати, помню эту сцену: я её видел, когда она попросила помочь ей с ботаникой и первой представилась.
А вот то, что происходило с ней после посещения Гильдии, было как в тумане. Я хотел, как следует рассмотреть этого Влада, но вместо него было просто серое пятно. И вообще, подобных пятен было слишком много, особенно когда она находилась на работе в здании СБ. Это было очень странно. Нужно будет перепроверить всё, с чем она работала всё это время, чтобы потом не всплыли ещё большие проблемы. Хорошо, что мы хотя бы несколько дней смогли продержать Ванду взаперти и не дать ей наворотить ещё больших дел.
— Мы вместе учились, да? — она вздохнула.
— Ну а ты как думаешь? Ромка нас на два года старше всего. Конечно, мы учились в одной школе, — я встал и потянулся. — Я спать. Разберёшься здесь сама?
— Конечно, я в состоянии заправить себе постель, — Ванда слабо улыбнулась. — Ты можешь к Марине отправляться. Я большая девочка, сама справлюсь.
— Сегодня мне лучше побыть с тобой. Мы не знаем, что наделал Клещёв с артефактом Эдуарда, возможно, возникнет какая-нибудь реакция, — я пошёл к двери, и тут сработало оповещение, что в поместье в ритуальной комнате прорыв. И не просто прорыв, а что к нам в гости заглянула та, к которой я когда-то взывал, плохо понимая, что делаю. — Твою мать, — я обхватил руками голову, а из носа на пол капнула кровь.
— Дима, что с тобой? — перепуганная Ванда бросилась ко мне, но я покачал головой и выхватил телефон.
— Эд, что происходит? — заорал я, с трудом слыша, что он мне говорит сквозь шум крови в ушах.
— Я не знаю! Я сейчас в своей городской квартире. Решил немного отдохнуть от твоей невесты.
— Немедленно перемещайся в поместье! — заорал я, хватая какую-то статуэтку, чтобы сделать портал.
— Не считай меня идиотом! — рявкнул Эдуард и отключился.
— Дима, что происходит? — тихо спросила Ванда.
— Прорыв. Ничего страшного, мы справимся, — я улыбнулся, надеясь, что улыбка не выглядела слишком жалкой. Потому что Тьма — это… У этого даже слов для обозначения нет.
Активировав портал, я переместился в поместье. В холле меня уже ждал Эдуард. Марины нигде не было видно, зато возле лестницы стоял бледный Николай, сжимающий в руках подсвечник, словно биту. От кого он хотел отбиться?
— Коля, иди в свою комнату, — тихо сказал я, глядя в сторону входа в подвал.
— Но… — на лице Николая появилось облегчение, когда он нас увидел, а руки заходили ходуном.
— Мы оба ею отмечены, и есть большой шанс, что она нас не тронет, — очень серьёзно сказал Эд. — Иди в комнату. А нам с Дмитрием нужно узнать, что же этой прекрасной даме здесь понадобилось.
Мы спускались в подвал довольно нерешительно. Но вот когда подошли к входу в ритуальную комнату, то увидели, что дверь приоткрыта.
— Не понял, — я повернулся к Эду. — Ты забыл закрыть дверь?
— Я никогда не забываю о таких вещах, — процедил он. Практически сразу после его слов присутствие древней сущности перестало ощущаться.
Мы ломанулись к двери одновременно. Но я успел первым, слегка затормозив в проёме, с трудом подавив желание протереть глаза. Эд толкнул меня в спину, и я вбежал в комнату, заорав:
— Какого хрена вы здесь творите, уроды мамины⁈
— Что эти вандалы натворили? — Эд замер возле входа, разглядывая, во что два пьяных козла превратили ритуальную комнату, которую мы так долго приводили в порядок.
Они сидели на полу. Прямо в центре пентаграммы. Идеальные, словно выжженные в мраморе линии пересекали корявые клетки, нарисованные, похоже, маркером. Часть клеток была заштрихована, и всё вместе это напоминало… шахматную доску?
