– В нашем городе поселился демон Света, – уже более уверенно заговорил гость. Он убивал жуков и пауков. Ничто и никто не могли справиться с ним. Тогда я разрешил своим слугам попробовать истребить демона с помощью жнеца. Доггинз и Уллик встретили это существо недалеко от нашего квартала и выстрелили.
– Ну… – поторопил Найл замолкшего собеседника.
– После этого они упали и умерли, а жнецы превратились круглые кусочки железа.
– Это значит, Хозяин, что ты, в нарушение Договора, воспользовался доверенным тебе оружием? Почему ты нарушил свое слово?
– В нашем городе появился враг, которого невозможно победить другим способом!
– Этот враг не предусматривался заключенным Договором.
– Он убивал жуков!
– Это не предусматривалось заключенным Договором.
– Но демон способен уничтожить весь город до последнего существа!
– В Договоре предусматривается только нарушение смертоносцами своих обязательств перед двуногими, – хладнокровно парировал Найл.
Все пауки в зале испытывали мстительное удовольствие – именно с такими объяснениями, почти такими же словами полтора года назад Хозяин отказал им в выдаче оружия для отпора армии северян.
– Своим поступком ты доказал, Хозяин, что не способен исполнять обязанности гаранта Договора и хранителя жнецов. Я требую, чтобы ты вернул оружие мне.
– Договором не предусмотрено…
– Ты уже разрушил Договор! – отрезал Посланник. – Его больше нет.
– Тогда это должен подтвердить и Смертоносец-Повелитель.
– Смертоносец-Повелитель согласен с Посланником Богини, – сообщил Дравиг.
– Ты не Сме…
– Но и ты не Хозяин! – опять перебил гостя Найл.
– Договор заключался нами лично, в зале дворца Смертоносца-Повелителя, – привел последний аргумент Саарлеб. – Там он должен прекратить свое существование.
– Хорошо, – кивнул правитель. Через десять дней мы встретимся в главном зале дворца Смертоносца-Повелителя, чтобы расторгнуть Договор. Тебе надлежит принести жнецы туда.
Толстяк молча поклонился и вышел. Свита поспешила следом.
– А ведь он не хочет отдавать вам эти самые «жнецы», – выдвинулся из-за трона Тройлек.
– Конечно не хочет, – кивнул правитель. – Но что он может сделать? Жуки всегда заботились только о своей безопасности, балансируя между людьми и пауками, и без колебаний предавали и тех, и других. Теперь вилять негде. Они не смогут все время существовать под нашим давлением. Придется идти на мировую.
Найл наклонил голову и тяжело потер шею.
– Сегодня выдался трудный день. Мы ничего не забыли? Дравиг, не торопись освобождать дворец, северяне слишком умелые воины. Подождем, пока сами сдадутся.
– Как прикажешь Посланник, – опустился смертоносец в ритуальном приветствии, и добавил: – Я расставлю в городе обычные посты.
– Хорошо, – кивнул Найл и повернулся к другому пауку: – Тройлек, мой дворец всегда казался мне достаточно большим. Думаю, тут хватит места всем людям из братства по плоти.
– Слушаюсь, мой господин, – ответил тот.
– Тогда будем считать, что все вернулось на свои места.
Найл стоял у открытого окна и смотрел прямо перед собой, на серую щербатую стену заброшенного здания. Прямо в лицо били с чистого голубого неба яркие солнечные лучи, легкий ветерок проскальзывал по подоконнику, и бессильно ронял человеку на ноги желтоватую пыль. Время от времени с гулким жужжанием появлялась небольшая, с палец, зеленая муха, совершала вдоль стен круг почета, но не найдя ничего интересного отправлялась дальше. На улице братья по плоти шумно и весело гонялись друг за другом, но правитель города никак не реагировал на происходящее вокруг – он неподвижно замер, точно неотличимый от изваяния сторожевой паук у входа во дворец. Сознание Найла расширилось и как бы накрыло собой этот громадный муравейник людей и гигантских насекомых, впитало его, стало неотделимой частью.
Он стремился ощутить не столько каждого паука, жука или человека в отдельности, – хотя, безусловно, присутствовало и это – сколько необъятное живое существо, образованное переплетением жизненных полей, мыслей, чувств всех обитателей поселения. Как одноклеточные животные – крохотные частицы тела – соединяются в более высокоразвитый организм, так и жители города должны были являться, не замечая того, частицами нового, более крупного живого существа. Но это существо исчезло.
– Что вы сделали с городом… – прошептал Найл.
– Вы меня звали, мой господин? – в слегка скрипнувшую дверь проскочил Тройлек.
– Что вы сделали с городом?
– Он, разумеется, изменился, – с опаской начал объяснять паук. Но стал лучше, цивилизованнее. У нас теперь работают отличные чеканщики, плотники, строители. А что было раньше? Одни безмозглые рабы.
– Где они?
– Кто?
– Рабы.
– Не знаю. На всякий случай Тройлек попятился к двери. Они все время ходили, попрошайничали, надоедали. Ну, жители настояли. Мы закрыли мост и запретили им входить в город.
– То есть, просто уморили их голодом. Вам что, было жалко куска мяса и пары яблок?
– Кусок мяса тоже нужно заработать.
– Да ведь именно рабы все нечистоты в городе вычищали! Ты не замечаешь, Тройлек, как город начинает вонять? Все эти мелкие личные выгребные ямы…
