– «Плазменная винтовка», это просторечное наименование. На самом деле она называется «Излучатель переносной плазменный модель двенадцать» или просто «ИПП-12». На выставках вооружений эта модель демонстрировалась под наименованием «Демон». В середине двадцать второго века тематика плазменного оружия повсеместно была закрыта как бесперспективная, и других типов подобного вооружения не появлялось.
– Она могла оказаться в Арсенале города?
– Нет. При попытках боевого применения излучатель показал очень низкую эффективность и на вооружение правительственных силовых структур так и не поступал.
– А неправительственных?
– Несколько раз использовался в террористических и уголовных целях в качестве снайперского оружия. «Демон» способен поражать открытые живые цели на дистанции в несколько километров, – доложил старик, чуть поколебался и добавил: – Но он совершенно бесполезен против целей, использующих даже легкие укрытия, бронежилеты или щиты.
– Такое впечатление, будто ты цитируешь старый справочник, – Найл справился с первым шоком и снова вернулся к мороженому. Скажи проще, что произойдет, если выстрелить из «Демона», допустим, в полностью вооруженного северянина?
– При попадании в деревянный щит в нем образуется дыра, – начал перечислять Стииг. – При попадании в доспехи – вероятны ожоги. При попадании в открытые части тела неизбежны глубокие ожоги, значительные повреждения конечностей. При попадании в непокрытую голову – мгновенная смерть.
– Ты имеешь в виду, без шлема?
– Да.
– Странное оружие для двадцать второго века, – удивился Найл. – Доисторический арбалет и то способен пробить доспехи.
– Но арбалет не способен делать это на расстоянии в семь-восемь километров, – напомнил Стииг.
В этом был свой резон. Ни один воин не ходит в доспехах постоянно. Когда до врага несколько километров, когда он еще не ждет опасности – плазменное ружье действительно способно нанести смертельный удар. А в ближнем бою арбалетчикам тоже приходится браться за мечи. Вот только откуда мог взяться таинственный стрелок в дикой пустыне? Придти вместе с северянами? Но какой смысл уходить из богатой страны в этакую глушь? А может, в Арсенале все-таки были плазменные винтовки? И кому-то удалось заполучить одну из них?
– Да нет, это ерунда! – тряхнул головой Найл. – Такие следы остаются на всем пути демона каждые пять метров. Какой смысл таинственному стрелку стрелять себе под ноги?
– Он мог стрелять очередями, вдоль горизонта. А за демона принимали вспышки от попаданий.
Правитель опять задумался. Может быть, некий двуногий приехал сюда поразвлечься? Пострелять всласть по жукам и паукам, а потом тихо уехать домой? Ведь за убийство разумного существа в любой приличной стране грозит смертная казнь. Вот и поехал «охотник» в дальнее дикое захолустье. Надеется, что не поймают.
– Что будет с пауком при попадании в него выстрела из «Демона»?
– На глубину пяти-шести сантиметров место контакта выгорит, еще сантиметров на десять-пятнадцать термический ожог.
– Смертельно, – согласился Найл. – Любой зверь может спокойно подходить и насыщаться. Но куда исчезают тела погибших, если их всего лишь застрелили? Один человек просто физически не способен съесть целого паука, а уж тем более двух! – Прячет где-нибудь в развалинах.
– Жара на улице, – покачал головой Найл. – Протухнут на следующий день.
– Так он их, наверное, не для еды заготавливает.
– Хорошо, – правитель поставил пустую посуду в утилизатор. Но ты уверен, Стииг, что это именно плазменная винтовка?
– Вероятность находки исправного «ИПП-12» невероятно мала, – признал старец, – Но возможность существования невесомого зверя с температурой тела в двести восемьдесят тысяч градусов еще меньше.
Тройлек встречал правителя на крыльце.
– Вам что-нибудь удалось обнаружить, мой господин? – с искренним интересом спросил он. В конце концов, паук сам жил в этом городе, здесь росли его дети.
– Пока нет. Найл остановился. Скажи, ты ведь способен почувствовать чужие мысли за три дня пути, так?
– Да, Посланник, – с гордостью подтвердил паук.
– Ты ни у кого в городе не замечал желания убить смертоносца или жука?
– Десятки раз каждый час.
– Сколько?! – опешил правитель.
– Жители сталкиваются, расходятся, работают, торгуют, ссорятся, мирятся. Отношение друг к другу меняется порою от крайности в крайность по несколько раз в день. Это нормально.
– Тогда мы пойдем другим путем, – разочарованно решил Найл. – Объяви жителям, что новый правитель не переносит грязи и вони. Пусть немедленно очистят свои выгребные и помойные ямы от всякой мерзости. Когда запах доносится откуда-то рядом, из чужих развалин – все равно вычистить. Если будут обнаружены тела погибших жуков или пауков, немедленно сообщать ближайшему пауку!
– Слушаюсь, Посланник, – умный смертоносец понял, о чем идет речь и не стал спорить с правителем.
