Мэри осмотрела дело своих рук и осталась довольна. Она не только убралась в доме, проветривая его от примененного против Грега странного зелья, не только проследила за восстановлением выбитой двери и заменой разбитого окна в комнате Терри, она еще и защиту свою собственную установила – теперь в дом Грега никто с дурными намерениями не прорвется. Сюда бы еще Хранителей, вроде её воронов, но пока новых воронят не было. Придется Грегу подождать.
Мэри грустно улыбнулась и закрыла входную дверь – ведьмы способны не только готовить чай приключающимся героям. Они способны еще и о безопасности думать. Она протянула стоявшему рядом Эшу ключ от дома:
– Держи, король... Надеюсь, обретя свободу, Терри решится на что-нибудь.
Эш передернул плечами – он до сих пор не мог отойти от остатков зелья, распыленного в спальне Терри:
– Вот не факт, что она захочет к нам обращаться... – Он фыркнул, в попытке прочистить нос, – что ж за гадость прилипчивая. Я до сих пор хочу укусить кого-нибудь. Желательно до крови. Зверюге хорошо – он сейчас в драке пар спускает, а мне кого кусать?!
– Но-но! – Мэри покачала указательным пальцем перед лицом Эшли, и тут же пожалела об этом – слишком завороженным стал взгляд оборотня. У Эша даже ноздри стали раздуваться – он явно собирался проверить Мэри на вкус. – Рыжик, прекрати!
Тот задумчиво облизнул свои губы и пробурчал:
– Расслабься, я помню – ты невкусная. – Только взгляд его говорил об обратном – в нем было неожиданно много предвкушения. Глаза Эша принялись блуждать по телу Мэри, словно выбирали, куда укусить слаще.
Когда его глаза замерли неприлично ниже талии Мэри, она прищурилась:
– Эш, я серьезно. Я же к тапке прибегну. – На всякий случай она сделала шаг назад. А Эш подался за ней, засовывая руки в карманы:
– Ага... Мэррррри... – он заурчал, произнося её имя.
– Рыжик! – Мэри одернула парня – он почти вплотную подошел к ней, чуть приподнялся на цыпочках, чтобы быть с ней одного роста, и сказал прямо в лицо:
– Буууу! – Он отпрянул в сторону, смеясь. – Это все еще я, Эш, а не кровожадный придурок.
Перепугавшаяся не на шутку Мэри дала ему щелбан прямо в лоб:
– Небеса, ну ты и придурок! Я же...
– Это тебе за рыжика. – пояснил, продолжая смеяться, Эш. – И когда ты запомнишь, что у меня есть имя?
Обиженная Мэри резко развернулась и пошла к машине:
– Ну тебя... – Её каблуки громко стучали по тротуарной плитке. Эш машинально подумал, что давно не делал ей подарки и не покупал новую обувь. Что-нибудь в этот раз на более устойчивом каблуке – Мэри неудачно поставила ногу, чуть не теряя равновесие и тут же ругаясь. А еще лучше купить цветы и конфеты...
– Сладкая моя! Я же помню, что ты невкусная! – крикнул ей вслед Эшли и пошел за ней.
Мэри, открывая дверцу машины, буркнула:
– У тебя с логикой проблемы! И все, достал – скоро Вальпургиева ночь. Буду развлекаться, как положено ведьме.
– Ура, – притворно обрадовался Эшли, – покатаемся на метле!
– С какой стати мне тебя брать с собой?
Эшли радостно приземлился на пассажирское сиденье, тут же теряясь в своей одежде и выныривая из ворота ставшей слишком большой для него футболки:
– Потому что я твой коооот! – Он развалился в кресле, вылизывая хвост. – Любимый, рыжий, единственный и неповторимый.
Мэри завела машину:
– И как тебя до сих пор на работе держат? Ты же не умеешь быть серьезным.
– Я там хорошо притворяюсь! Надеваю серьезность вместе с костюмом. Никто пока не заподозрил.
Мэри, выезжая на главную улицу, напомнила:
– Тебя уволили за несоответствие должности детектива.
– Тебя тоже, – Эш перестал вылизываться и полез к Мэри на колени, сворачиваясь клубком. – Кстати, знаешь, сладкая, почему ты невкусная? Коты не ощущают сладкий вкус. Так что с логикой у меня все в порядке.
Мэри опустила одну руку вниз и погладила Эша за ушком. Тот мурлыкнул и тут же цапнул её за палец, прокусывая до крови. Зелье, которое применили против Грега, было чертовски сильным.
***
Терн открыл шкаф и с тоской принялся одеваться – сорочка, панталоны, весткоут и аби. Панталоны и аби были его родового зеленого цвета, расшитые золотыми листиками терна, короткий весткоут ярко-желтым, тоже весь в растительной вышивке. Завершали костюм щегольское жабо и перевязь с серебряной шпагой. Шляпу надевать Терн не стал – взял её под мышку. За годы, проведенные в мире под солнцем, он уже отвык их носить. Менять серебряные украшения в прическе на золото он не стал, пусть раньше так не было принято, сейчас это не считается чем-то предосудительным. Придется Королеве лета смириться с его видом.
Он вышел из спальни, которую ему предоставил в своем загородном доме Алекс, и направился в комнаты своего друга Тенедара. Уходить, не предупредив его, он не стал. Тенедар как раз покинул свои покои, одетый менее пафосно – всего лишь в темно-синий деловой костюм-тройку. Привычно все портили его босые ноги – как говорится, с кем поведешься.
– Доброе утро, Терн, – Тенедар широко улыбнулся, хотя нехорошие предчувствия от неожиданного вида друга кольнули его сердце.
