Проснувшись, Виктор понял, что для сборов на последнюю перед дневным перерывом электричку у него совсем мало времени. Голова побаливала – шутка ли, выпить на двоих три бутылки. Хорошо хоть закусывали и хорошо, что все-таки выспались, хотя легли спать в половине третьего ночи – играли в шахматы. От предложения Никиты попить чайку отказался и, попрощавшись, быстрым шагом направился на станцию. Несмотря на то, что время поджимало, пошел не самым коротким путем, через просеку, а по шоссе до железнодорожного переезда и потом – по шпалам.
На электричку успел, хотя и пришлось пробежаться, чтобы запрыгнуть в последнюю дверь последнего вагона. В вагоне было малолюдно. Отдышавшись, Виктор достал из рюкзачка тетрадь и только теперь сообразил, что забыл взять с собой карасиков, которых вчера специально упаковал в пакет и оставил на полочке в подполе. Рыба, конечно, не пропадет, Никита обязательно о ней вспомнит, но вот похвастаться перед инкассаторами теперь будет нечем, могут и не поверить, что рыбалка оказалась такой удачной. Михалыч первый, скажет, мол, соврешь – не дорого возьмешь.
Картинка на чудесной страничке, как он и предполагал, изменилась. Никаких коттеджей, никакой стройки… Под абсолютно ясным небом – полоса пепелища, слева и справа от которой стоит нетронутый огнем хвойный лес.
До Виктора дошло, что грозовой ливень, приближение которого они вчера испугались с Никитой, обошел деревню стороной. Может, пролился как-то выборочно. Так же, как выборочно били молнии в строящиеся коттеджи.
Виктор тщательно стер отображенное на страничке пепелище.
Потом стал прикидывать, что же теперь на ней нарисовать? К примеру, скопировать курносую девушку в очках и с двумя топорщившимися косичками, сидевшую через два ряда к нему лицом и читавшую книгу. Но не просто скопировать, а сначала нарисовать ее одежду, разбросанную по сиденьям, а потом уже и ее саму – без всякой одежды, но все-таки в очках и с книгой в руках. И после этого – ненадолго прикрыть глаза…
Виктор живо представил, как девушка, вдруг обнаружив себя в электричке в чем мать родила, испугается, завизжит, в панике постарается прикрыть наготу книгой, отбросит ее, схватится за одежду… Нет, жалко девчонку. Да и в вагоне они едут не вдвоем, а другие пассажиры без такого зрелища перебьются.
Но ведь ничто не помешает нарисовать эту же девушку в обстановке его квартиры! Как она будет сидеть на раскладном диване в этих же очках, с этой же книгой в руках, в этом же веселеньком платьице… а лучше – без платьица…
Виктор не сводил с девушки глаз до тех пор, пока она не вышла из электрички на станции Одинцово. За это время она несколько раз отрывалась от книги, зыркала в его сторону и вновь углублялась в чтение. Напоследок, захлопнув книгу, не просто зыркнула, а, сдвинула средним пальцем очки на кончик носа, пристально на него поглядела, как-то неопределенно хмыкнула и поспешила на выход.
Во время маршрута, а по вторникам Виктор Кармазов бегал сборщиком, собирая дневную выручку с торговых точек, он то и дело вспоминал девчонку из электрички. И, вроде бы, ничего особенного в ее внешности не было, подумаешь, две косички да курносенький нос, но воображение художника невольно дорисовывало большие глаза, длинные ресницы, ровные белоснежные зубки, ямочки на щеках, ну и, конечно же, сногсшибательную фигуру.
В какой-то момент он вдруг осознал, что чудесную страницу, оставленную дома в тетрадке, надо беречь. Да, что там беречь, ею надо дорожить. Возможно, вторая уцелевшая страничка все еще в руках Джона Маленького, но на это надежды мало. А что если у Александра Ивановича, написавшего забойный детектив, имеется еще один блокнот с «перовским» рыболовом на обложке?! В таком случае, было бы очень неплохо, чтобы писатель не знал о его чудесных свойствах, и чтобы расстался с ним так же легко, как и с первым.
С Александром Ивановичем он не общался с пятницы, то есть, с того самого дня, когда старший кассир передал ему рукопись и блокнот для рисования. Детектив Виктору понравился, ну а блокнот… Тому блокноту цены не было, а он так бездарно его профукал! Но, возможно, все поправимо?
На второй этаж продуктового магазина, в котором работал Александр Иванович, Виктор поднялся чуть ли не бегом. Сосед по дому как всегда выглядел слегка рассеянным, пока сдавал опломбированную сумку с деньгами, суетился, в глаза Виктору не смотрел.
– Прочитал я твою нетленку-то, Иваныч! – сообщил инкассатор, когда все формальности с приемом сумки закончились.
– Так быстро? – изумился Александр Иванович. – И как впечатление?
– Скажу честно – понравилось. Прикольный детективчик. Кровищи, конечно, многовато, а кому сейчас легко!
– Правда, понравилось?
– Да, супер, супер! – Виктор показал кассиру большой палец. – Я половину твоего блокнота разными сценками украсил – так увлекло. Да вот беда…
– Что? – насторожился Александр Иванович. – Какая беда?
– Посеял я твой подарок. То ли в трамвае из сумки выронил, то ли еще где…
