- Я готов, - пальцы добежали до поясницы, массируя её так умопомрачительно, что глаза закрывались. – Приходи ко мне вечером.
- После ужина?
- Как раз перед ужином я собираюсь отдохнуть… полежать. В кровати. Подумать. И я разденусь. Совсем. Тебе ведь можно ещё… заниматься зарядкой? Немножко?
Я заставила себя отцепиться от плотной красивой ткани его камзола, потому что за дверью ждёт отец с братом.
- Я приду.
- И простишь меня?
- Не так скоро! Только… пожениться мы всё равно должны. Бесполезно рассказывать каждому встречному про истинный брак. Он должен быть таким, к которому привык народ, простым и понятным.
- Готов жениться на тебе хоть каждый месяц, - улыбнулся он.
И всё-таки – мне удалось! Он улыбался – широко, отчаянно, светло.
Мой некромант…
Теперь можно и сесть, потому что силы на исходе. В воздухе трепещут радостные, невидимые нити, соединяющие мироздание в нечто единое, взаимосвязанное – и сейчас они довольны происходящим.
Янис уходил, и вокруг звенело на разные голоса счастье.
Вошедший отец развернул своё кресло так, чтобы оказаться напротив меня, Димитро просто встал рядом.
- Что вы решили? – быстро спросил отец.
Димитро презрительно фыркнул и отвернулся. Судя по всему, он видел Яниса, когда тот выходил и заранее испытывал к любому нашему решению недоверие. То ли ещё будет.
- Мы поженимся, как только подготовимся. С утра. И уедем в Некрогер.
Отец кивнул.
- Ладно.
Мы дружно замолчали, в голове кипел и бурлил мыслительный процесс, но наружу не вырывалось ни звука. Нужно организовать то и это, гостей и угощения, присутствие законников и свидетелей, да и платье подходящее найти не так просто за такой короткий срок. И вещи собрать. И отправить магичке известие о смене места жительства.
И сообщить маме…
Я резко вздохнула.
- Что? – отец тут же отвлёкся от своих мыслей.
- Вы думаете, я такая же, как мама? Презираете меня? Что я… замужем за одним, а сама…
Губы стали таки непослушными, что больше ни слова выдавить не получилось. Стыдно.
- Ничего подобного, - удивительно серьёзным голосом сказал Димитро, вот уж от кого не ожидала! – Ты попала в окружение, где не было никого, кроме Яниса. Он спас тебе жизнь. За это я ему благодарен.
- Не переживая зря, Лили, - отец совсем не рассердился. Наоборот, в его глазах была жалость. – Ты совсем не похожа на неё. Я не замечал, чтобы ты смотрела в замке на кого-нибудь так же, как на него только что… Просто забудь.
К горлу подступили слёзы, а плакать я всегда предпочитала в одиночестве. Однако не в этот раз – следующие несколько лет я собираюсь плакать разве что от счастья.
- Ладно, мне пора. Нужно столько успеть. Угощение, вещи…
Язык говорил одно, а картинки перед глазами всплывали совсем другие – Янис без одежды, светлая кожа в зыбком круге горящей свечи. Или нет, не раздетый - такой, каким он явился на встречу, только порядок в одежде нарушен - все пуговицы расстегнуты, а волосы растрёпаны.
Просто мечта.
- Стой!
Нахмурившись, я оглянулась. Чего так кричать? Почти напугали.
- Только один вопрос, Лили. Скажи… - отец замялся и не закончил. Но я поняла.
Я остановилась на пороге, пошатываясь от счастья. Есть у него этот пресловутый дар, никогда не подтверждающийся доказательствами, или нет, но с фактами не поспоришь.
- Да, папа, - мягко ответила я. – У него есть шрамы. Он ими украшен.
Как удалось дотерпеть до вечера, не представляю. Дела обстояли следующим образом: Янису отдыхать не дали, а таскали целый день с остальными высокопоставленными некрогерами по советникам, решая возникшие при смене власти вопросы и заключая новые торговые соглашения. Даже после ужина сразу же увели, а мне оставалось только смотреть ему вслед и утешаться его жалобным, молящим о пощаде взглядом.
Освободился он, когда я готова была пойти и всех покусать, лишь бы его, наконец, отпустили. Что ж такое – мы полгода не виделись, а они не дают ему толком пообщаться с женой! Хотя, конечно, никто не знал, что я жена, только, что скоропалительная свадьба будет завтра.
Когда я велела Глунке идти спать, она всхлипнула, скорее вопросительно, чем с настоящим горем, и посмотрела на меня с ожиданием.
Стало смешно, так, что даже пришлось придерживать живот.
- Глунка! Никакой трагедии завтра не случится. Да я просто ужасно счастлива, что завтра выйду за него замуж! Я в него влюбилась с первого взгляда. Слышишь? Это просто потрясающе, что я выйду за него замуж.
- А как это было? – слёзы моментально трансформировались в восторг. – О, он такой красивый! Такой… впечатляющий.
- Это было….
Бесцельное брожение по равнодушно настроенному замку, слежка за станями и големами и спуск в подземный амфитеатр, где посреди зала стоял он… Серые тени, запах тлена и абсолютная степень одиночества. И как свеча в ночи – чужое одиночество, не менее страшное.
- Я не помню, – твёрдо сказала я, смотря Глунке в глаза. – Не помню ничего, кроме того, что безумно в него влюбилась. Он прекрасен.
- И он хороший человек. Не только красивый, а и добрый, раз берёт вас…
