Одной из причин, по которой Блэкмора не устраивал Грэм, была его неспособность сочинять песни. Тернер в этом плане стал находкой. «Работу с Джо можно сравнить с глотком свежего воздуха. Он подходит для этих целей идеально. У него такое количество идей, которых у меня никогда не было. Грэм всем своим видом показывал, что материал нового альбома его не устраивает. Конечно, певцу виднее, что он делает, и я мог бы прислушаться к словам Грэма, но не стал. А потом пришел Джо: „О да, я спою это“, — и предложил свой мотив».
Интересно, что Тернер не был единственной кандидатурой на место вокалиста. Блэкмор рассматривал возможность приглашения в RAINBOW Брюса Дикинсона. «Тот странный звонок от роуди Ритчи раздался среди ночи, — вспоминает вокалист IRON MAIDEN, — он спросил:
— Как насчет того, чтоб присоединиться к группе?
Ну, я отвечаю типа того:
— Конечно же! Ритчи — мой любимый гитарист, — но на этом все закончилось». Успешное прослушивание Тернера в студии на Лонг-Айленде не оставило Брюсу никаких шансов.
Прослышав об очередных персональных изменениях в RAINBOW, как обычно, на Блэкмора обрушился шквал вопросов. На один из них: не расстраивают ли его постоянные смены состава — Ритчи ответил так: «Нет, меня расстраивает состав музыкантов в группе. Я не бессердечный человек, но если у меня возникает чувство, что кого-либо нужно уволить, то это должно быть сделано. Я не собираюсь превращать группу в какое-то подобие DEEP PURPLE. Я ушел из PURPLE, ибо понимал, что они становились закостеневшими, терялась новизна. Вот так и с RAINBOW. Я чувствую, что с определенным составом музыкантов она становилась закостеневшей. Мне нравится омолаживаться. Это почти как вампирство. Я пью кровь музыкантов, которые проходят через группу, и, когда кровь иссякает, я избавляюсь от них (смеется). Я ищу безупречный состав, как другие ищут идеальную женщину».
Работу над новым альбомом решено было продолжать в той же копенгагенской студии. Музыканты жили в отеле «SAS». И вот, в один из вечеров, в дверь комнаты, где жил Джо, постучали (у него как раз были гости). Беспокоил Тернера роуди Блэкмора. Он сказал, что забыл в номере пиджак, в котором лежит паспорт. Но когда Джо открыл дверь, в комнату ворвалась целая толпа народу во главе с Блэкмором. Они начали выбрасывать через окно все, что находилось в комнате. Тернер вспоминает, что им пришлось повозиться с телевизором, ибо окно открывалось лишь наполовину. А на следующее утро Эйри пожаловался, что всю ночь какие-то предметы проносились мимо его окна. Тернер же получил записку от Блэкмора: „Добро пожаловать в группу“».
Администрация гостиницы, с которой рассчитывались за нанесенный ущерб, восприняла факт вандализма на удивление спокойно, заметив, что происшедшее не идет ни в какое сравнение с тем дебошем, который учинил ранее Боб Марли (Bob Marley). В другой раз, когда управляющий отеля сказал, что ему мешает шум от поздних вечеринок музыкантов, Блэкмор показал, что такое НАСТОЯЩИЙ шум, врубив среди ночи усилитель на полную мощность и выдав целую «очередь» гитарных риффов.
С приходом в группу Тернера работа пошла веселее. «Can’t Happen Here», написанная Блэкмором-Гловером, имела все перспективы стать хитом. Официально авторство Тернера отмечено только в «Freedom Fighter» и «Midtown Tunnel Vision», хотя он утверждает, что приложил руку и к тексту «Spotlight Kid». По словам Джо, он написал его, имея в виду самого Блэкмора. Основанная на ярком гитарном риффе, эта динамичная композиция будет открывать концертные выступления RAINBOW во время ближайшего тура. Обращают на себя внимание оригинальное гитарное соло в середине песни и органная часть, слегка напоминающая лордовские пируэты в «Burn» и «Highway Star».
Одна из самых красивых композиций, написанных для нового альбома — это инструменталка «Vielleicht Das Nachste Mai (Maybe Next Time)» (кстати, музыканты SCORPIONS подтрунивали над Ритчи: как и в случае с «Weiss Heim», Блэкмор допустил ошибки в написании немецких слов).
Идея записать композицию с названием «Может быть, в другой раз» возникла у Ритчи давно: «На эту мысль меня натолкнула одна девушка, которую мне не удалось заполучить. Но она дала мне надежду, что я, может быть, достигну цели позже». «Первый же дубль был одним из самых прекрасных отрывков, сыгранных на гитаре, которые я когда-либо слышал, хотя, к моему изумлению, он его стер и сложил композицию из других дублей», — вспоминает Эйри.
