Люди, привыкшие к тому, что Ритчи «качает хард», сочли новый стиль предательством по отношению к рок-поклонникам. Были и такие, кто считал виновницей блэкморовской метаморфозы Кэндис. («Нас на бабу променял», — один из образчиков газетных заголовков тех времен). Резкая смена стиля: от тяжелого рока до умиротворенных ренессансных мотивов — казалась парадоксальной. Но Блэкмор никогда не скрывал своей любви к такого рода музыке.
«Ренессанс был моей любимой эпохой с начала 70-х. После концертов DEEP PURPLE, в тишине отеля, дома, я увлекался записями Дэвида Монро, выдающегося интерпретатора музыки времен Генриха VIII. Несколько композиций из его репертуара (в новых аранжировках) можно найти на дисках BLACKMORE’S NIGHT», — недавно признался Ритчи.
В подростковом возрасте, когда он учился играть на акустической гитаре, уроки классической музыки вызывали у него скуку. Но с середины 70-х Блэкмор не только начал слушать исполнявших классику мастеров, но и играть ее (правда, только для себя).
Блэкмор очень любит Баха, а из современных композиторов-исполнителей особую дань отдает Иену Андерсену. Несмотря на то, что он обратил внимание на JETHRO TULL еще в конце 60-х (в анкете 1970 года среди любимых групп Ритчи называет URIAH НЕЕР, MOUNTAIN и TULL), настоящим их поклонником он стал в 1974 году, купив альбом War Child и посетив концерт группы. С тех пор Блэкмор старался при первой же возможности попасть на их выступления: «Иен Андерсон для меня — пример лучшего рок-менестреля. Я бы сказал, что он Шекспир рок-сцены. Иен — самая недооцененная фигура в рок-музыке».
В середине 80-х Блэкмор увидел немецкий ансамбль DES GEYERS SCZWARZER HAUFEN, тоже оказавший определенное влияние на его сознание. Но тогда начинали свое победное шествие возрожденные DEEP PURPLE, и «король хард-роковой гитары» продолжал выступать в рок-амплуа. И только во второй половине 90-х Ритчи решился представить публике свое видение современной трактовки ренессансной музыки. (А сам Ритчи четко определяет временные рамки интересующей его эпохи XVI-м веком.)
«В течение последних 20 лет меня просили, чтоб я сыграл акустические вещи. На это я всегда отвечал: «А зачем? Ведь все играют акустику!» Особенно это стало заметно в последнее время — сплошные unplugged! А вот сейчас, когда это уже не модно, я играю unplugged. Но мне эти 20 последних лет хотелось исполнять такую музыку, и я это делал дома, для себя».
Следует отметить, что немаловажное значение в решении Ритчи сменить стиль сыграла Кэндис. «Я всегда любила петь про себя или перед моими друзьями. А Ритчи вынудил меня показывать свои способности и перед его друзьями на рождественских вечеринках, других тусовках. Бывало, он брал акустическую гитару, я начинала петь, а все подпевали».
Со временем, Ритчи и Кэндис начали совместно сочинять песни: он придумывал мелодии, а она писала к ним тексты («Ariel» была как раз одной из таких композиций). Как-то, во время очередных «распевок», к ним зашел сосед, пятидесятилетний мужчина. Прослушав результат совместного творчества Блэкмора и Найт, он сказал Ритчи: «Я никогда не был твоим поклонником, я даже не знаю, что играли DEEP PURPLE и RAINBOW, но если вот эти вещи вы запишете на диск, я его куплю». «И тогда Ритчи сказал мне, что это может быть хорошей идеей, — вспоминает Кэндис. — Если человеку не знакомому с его творчеством понравилось то, что мы сочинили, может быть это будет интересно и другим».
Сыграло свою роль и то, что Ритчи перестал интересовать рок как таковой.
Об этом он не раз говорил сам, это подтверждает и Кэндис: «Я люблю рок-музыку. Но Ритчи ее больше не слушает. Когда я включаю рок, Ритчи выходит из комнаты. Это невероятно. Хотя, если б вы играли такую музыку в течение 40 лет, возможно, вам бы тоже хотелось удрать от нее».
Но в 1997 году Ритчи еще не рассматривал BLACKMORE’S NIGHT как длительный проект. Он не отрицал, что через несколько лет возможно возобновление деятельности RAINBOW. Расформировав группу, он заявил: «Эту кастрюльку мы передвинем на заднюю камфорку».
Как бы то ни было, Блэкмор достаточно кардинально изменил свою жизнь. Исполнение ренессансной музыки требовало и другой исполнительской манеры, и других инструментов. Рядом с «монополистом-Фендером» появляются гитары «Taylor» и «Alvarez», а также мандолина (Ритчи купил ее в комиссионке, а потом безуспешно пытался найти самоучитель игры на этом инструменте). «Taylor» нравится Блэкмору из-за мощного звука, а в «Alvarez» его привлекает хорошо контролируемый тон, и Ритчи считает, что она идеально подходит для студийной работы.
