Весь эпизод был мне в новинку: ни принуждения, ни денег. Никаких искусственных катализаторов. Только мы двое и желание сделать это. Не скажу, что мы занимались любовью, – это был просто секс, и не скажу, что я получила от этого удовольствие. Для этого я слишком нервничала. Я разучилась отвечать на ласки. Для меня секс – это занятие, которое я научилась терпеть в состоянии полного эмоционального отупения. Когда кончики пальцев Фрэнка коснулись моих затвердевших сосков, для меня это стало шоком – и эмоционально, и физически. Я, которой ничего не стоит раздеться перед первым встречным, смущалась и робела, когда он раздевал меня. Мои пальцы дрожали, и я не могла совладать с пуговицами на его рубашке. Когда мы легли на кровать, в животе у меня как будто стянули узел. Когда его рука скользнула мне между ног и его кожа прикоснулась к моим лобковым волосам, я схватила его пальцы и заставила остановиться. Он спросил, что не так, и я оказалась на знакомом мне распутье. Чтобы подавить в себе панику и не сбежать, потребовалась вся моя сила воли. Поэтому я солгала, сказав, что всё в порядке, и отпустила его руку.
Больше всего я была в ужасе, что снова стала шлюхой. Я не желала делать с ним ничего из того, что делала с теми, кто мне платил. Не желала чувствовать ничего подобного. Эта мысль так крепко засела в моей голове, что я испугалась, решив, будто Фрэнк видит меня насквозь. Мне было страшно сделать что-то такое, что выдаст мое прошлое.
Секс у нас был дважды, и оба раза я была холодна и напугана. Я впервые была такой голой. Фрэнк получил бы от меня гораздо больше, будь он моим клиентом. Я как будто забыла, как быть человеком, и до сих пор не знаю, так это или не так. Зато я знаю другое: через несколько часов, в Амстердаме, я буду бездушным роботом.
Но как же будет приятно снова ощутить себя нормальной…
* * *Петра вновь посмотрела на электронные часы. Пять минут шестого. Она выскользнула из постели и молча собрала с пола одежду. Одевшись в прихожей, вернулась в свою квартиру, где быстро приняла душ и собрала небольшую дорожную сумку. В пять сорок поймала такси и сразу после шести была в четвертом терминале аэропорта Хитроу. Ее самолет вылетел вовремя, в семь ноль-ноль, и прибыл в Схипхол в десять минут десятого. Отсюда Петра поездом добралась до центрального вокзала. В десять минут одиннадцатого она уже заселилась в отель «Амбассад» на Херенграхт. А без пяти одиннадцать, на пять минут раньше условленного времени, уже сидела в кафе, благодаря официанта, который принес ей чашку горячего шоколада. Ее столик был рядом с большим окном. Она посмотрела на церковь Ньиве Керк на другой стороне площади. У входа в церковь под оранжевыми зонтиками съежились несколько промокших под дождем туристов.
Серра опоздал на десять минут. Кафе было переполнено, и он не сразу заметил ее. Пока лавировал между столиками, Петра заметила, что он хромает. Когда же Серра подошел к столу и попытался снять черное шерстяное пальто, было видно, что у него болит правое плечо.
– Что с вами не так?
– Вы бывали в Аммане?
– Может, да, а может, нет.
Серра улыбнулся:
– Если да, вы должны знать, как легко там можно угодить в автомобильную аварию.
