Ее пальцы наткнулись на что-то твердое. Стефани вздрогнула, отдернула руку и перевела дыхание. Затем снова протянула руку вперед. Нечто гладкое, твердое, холодное, вертикальное. Стена. Она прижала обе ладони к поверхности и, опираясь на них, неуверенно поднялась на ноги. Решила двинуться влево. Вскоре нащупала угол, затем другую стену и снова угол. В третьей стене возник первый разрыв: тонкие вертикальные линии уходили вверх перпендикулярно полу, затем тянулись вдоль него и снова шли вверх. Контур, дверь. Но без ручки. Она кулаками постучала по ней и позвала на помощь, но ее руки сказали ей, что ее никто не услышит. Стефани не нащупала никаких отверстий или щелей. Такая же сплошная и твердая, как и стена, в которой она была установлена, дверь, по всей видимости, была воздухонепроницаемой. Это означало одно из двух: либо воздух подавался через вентиляционное отверстие, которое было вне ее досягаемости – интересно, задумалась она, какой высоты здесь потолок? – или же никакого вентиляционного отверстия тут нет и запас воздуха ограничен. Стефани попыталась не думать об этом. Не хватало ей еще одной причины для паники. Но мысль никуда не делась.
Она прошла вдоль четвертой стены, а затем снова вдоль первой, чтобы завершить свое исследование. По ее прикидкам, каждая стена была примерно двадцать пять футов[6] в длину. Что это за комната? Тюремная камера? Кладовая? Но разве камера предназначена не для этого? Камера хранения людей…
Стефани отступила в первый угол и села там, прижав к телу согнутые в коленях ноги. По крайней мере, теперь она имела представление о границах, даже если те оставались невидимы. Она знала: за ее спиной нет никакой пустоты. Пустота, как и темнота, была впереди.
