Ритм-секция полностью

Женщины моего возраста выходят на работу; они трудятся с девяти до пяти за гроши. Они дважды в день трясутся в автобусе или метро. Они ходят в кинотеатры и клубы со своими подругами. Они сплетничают друг о дружке, они шарахаются от одного безнадежного мужика к другому. Они покупают продукты, когда устали и замерзли и когда им меньше всего на свете хочется это делать по пути домой. Они по утрам ищут чистую одежду точно так же, как тот человек, с которым они просыпаются рядом.

Матери и дочери. Добытчицы и домохозяйки, белые воротнички и вечные безработные. Они следят за фигурой, они курят по тридцать сигарет в день. Они мечтают понежиться пару недель на южном солнце и выиграть в Национальную лотерею. Им не нужен Брэд Питт – им нужен добрый и честный мужчина, умеющий их рассмешить. Или же им не нужен никто, потому что жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на то, чтобы понять, кто хорош, а кто плох. Они ранимые и злые, стойкие и щедрые, они любые, каких вы только можете себе представить. Они нормальные.

В отличие от меня. И мне от этого грустно, потому что в данный момент это все, чего мне хочется.

По Пиккадилли бродили толпы народа, но из моря лиц возникло одно лицо. Петра увидела его прежде, чем он увидел ее. Господи, лишь бы не посмотрел в ее сторону… Впрочем, он наверняка это сделает. Из всех доступных направлений его взгляд выбрал ее. Фрэнк Уайт.

Их первые фразы были своего рода неуклюжим танцем. Привет, как дела? Рад вас видеть. Что делаете? Да так, ничего особенного. Как вам погода? Знаю, но говорят, что к выходным потеплеет. Слова казались бессмысленнее обычного, куда важнее было то, что оставалось несказанным. В конце концов Петра решила, что с нее довольно.

– Послушайте, мистер Уайт, – сказала она, отводя взгляд.

– Фрэнк.

– Фрэнк. Послушайте, вчера я…

– А что, собственно, было не так?

– Извините, что нагрубила вам. Просто я…

– Это не имеет значения.

Петра потерла глаза:

– Еще какое. По крайней мере, для меня.

– Я всего лишь предложил вам чашку кофе.

– Не только, – упиралась Петра. В тридцати ярдах за его спиной она увидела кофейню. – Вы не против, если чашкой кофе угощу вас я? В искупление моей грубости.

– Прямо сейчас?

– Почему бы нет?

В кофейне было полно народа, но им удалось найти пару свободных мест у окна с видом на улицу. Уайт заказал латте, Петра выпила мокко. До этого он побывал в книжном магазине – и теперь положил зеленый фирменный пакет рядом со своей чашкой.

– Что вы читаете? – спросила она.

– Историю Намибии.

– Намибии?

– Возможно, я поеду туда в следующем месяце. Я всегда стараюсь прочитать что-нибудь о тех местах, в которых бываю.

– Зачем вам туда?

– По работе. Я геолог.

– В самом деле?

– Я работаю в небольшой фирме консультантом по добыче полезных ископаемых. Когда клиент хочет знать, что там у него под ногами, меня посылают туда, чтобы все разведать.

– Значит, вы много путешествуете?

– Да.

– Вам это нравится?

– Если честно, да. Многие люди жалуются на постоянные разъезды, но только не я. Если слишком долго сижу на одном месте, у меня начинается зуд. А как вы?

Она уже успела забыть, что значит иметь настоящий дом.

– Я путешествую больше, чем хотелось бы, но это работа.

– И где вы работаете?

– В «Бриль-Мартен».

Фрэнк недоуменно покачал головой – мол, первый раз слышу.

– Это бельгийская химическая и фармацевтическая компания, – пояснила Петра.

– И в чем состоит ваша работа?

Пауза.

– Устраняю проблемы.

– И это всё?

– О да.

– Как давно вы в Лондоне?

– Около двух недель. Впервые мы столкнулись друг с другом в парадном… кажется, это был мой первый день в квартире. А всю прошлую неделю меня не было.

Уайт сделал долгий глоток из своего бумажного стаканчика с латте.

– Я встречал вашего предшественника.

У нее тотчас участился пульс.

– Моего предшественника?

– Того, кто жил в квартире до вас. Как его звали?