Я ломанулась вперед и завела посох за спину, нанося Ярости удар по голове. Кажется, я попала, потому что она вскрикнула и ослабила хватку, благодаря чему я смогла выбраться. Отныне, мы стояли в паре футах друг от друга, вытирая кровь с лица. Ярость разбила мне губу, а я покалечила ей бровь. Все было честно.
Мне казалось, что все может повернуться иначе, и победа в моих руках, но Ярость откинула посох и подняла ногу. Ее акробатических движений я не оценила, пока в мою челюсть не прилетел смачный удар пяткой. Он же и выбил из меня всю дурь. Плашмя я упала на землю и зажмурилась, когда ослепительное солнце осветило лицо. Ярость пнула посох и нависла надо мной, чтобы сладко прошептать:
– Твоя гордость в грязи, замухрышка.
Глава 6
Когда Ярость удалилась в толпу, Кессади подбежала ко мне. Студенты продолжали обсуждать наш бой, а Эндел смотрел на меня не снисходительнее, чем на чертей, которых порубил вчера. Я не оправдала его ожиданий. Какое несчастье.
– Тупая гора мышц, – трепетала Кес, помогая мне подняться. Она отряхнула землю и грязь с моих вещей, затем уставилась на зевак, замерших около нас. – Чего уставились, трутни? Тренируйтесь!
– Спасибо, Кессади, но я буду выдавать команды сам, – встрял Эндел, указав студентам на посохи. – Продолжайте.
Он прошествовал ко мне и велел знакомой тоже удалиться на свой участок. Пока я приходила в себя и выплевывала кровь, он наблюдал за мной и удосужился протянуть белоснежную салфетку.
– Ты привыкла убегать от всех: что от псов, что от чертей. Наверняка задумывалась о побеге, когда Саманта размазывала тебя?
Мне не нравился тон профессора. Вчера он был доброжелателен, а сейчас казался напыщенным индюком, который сделал на меня ставки и пролетел. Я отмахнулась от его салфетки и вытерла кровь рукой, не сводя с него гневного взора.
– Я только учусь. И это нормально, что у меня работает инстинкт выживания.
– На своих парах я не позволю тебе убегать. Ты будешь сражаться, пока не научишься постоять за себя. Прежде чем вы направитесь в мир людей, вам придется пройти несколько испытаний. Если ты завалишь их, то останешься здесь, как настоящий аутсайдер, или попадешь в Лабиринт. Выбирай, что лучше для Гордыни.
Эндел коварно ухмыльнулся и удалился к студентам, которые продолжили занятия. Меня колотило нисколько от поражения, сколько от его слов. Он не имел ни малейшего права унижать меня. Я была первокурсницей и только училась мастерству. Хотела бы я посмотреть, каким зеленым был он, и сколько крушений потерпел, прежде чем стал уважаемым профессором.
Я сбросила напряжение и посмотрела в сторону деревьев, где стояла Ярость. Девушка ждала, пока я оклемаюсь, и потирала кулаки, чтобы нанести очередной реванш.
– Готова, салага?
– Готова надрать тебе задницу, – отозвалась я, потянувшись за посохом.
****
Я переоценила свои силы, потому что Саманта снова повалила меня. Она была беспощадной и жестокой, особенно с посохом в руках. Из-за ее свирепости и желания вкусить кровь страдала одна я. Среди студентов Саманта не была единственной Яростью: их было несколько, но эта девица приходилась самой чокнутой. И, следуя традициям, ее безумие познала только я.
Эндел объявил о перерыве, когда я упала на землю, не в силах стоять на ногах. Наконец, Саманта отпаяла от меня и ушла за водой. Отныне, у меня было несколько минут, чтобы прийти в себя и вытереть с лица пот. Пока Кессади заедала горе сладким, профессор Эндел снова направился ко мне. Я была словно лыком сшита: почему-то он выделял мои способности на фоне других. Как я и ожидала, он присел рядом со мной и протянул воду без намека на колкость.
– Выпей, Фрэй. Ты горишь.
– Я не просила подачек.
– Я просто даю тебе воду, – членораздельно проговорил профессор и сунул холодную бутылку в мои руки.
Когда он отвернулся, я пригубила свою гордость и сделала несколько глотков.
– Благодарить вас не собираюсь.
– Знаю, – Эндел взглянул на меня. – Я с уважением отношусь ко всех замашкам Грехов. Особенно к своим.
Увы, в этот момент я делала очередной глоток и поперхнулась. Вода полилась изо рта водопадом, а вскоре потекла из носа. Громко кашляя, я подскочила и пыталась привести себя в чувства, но мое бесполезное тело снова спасли. Закатив глаза, Эндел постучал по спине и велел еще раз попить – на этот раз осторожно.
– Не думаю, что ты готова пойти в мир людей. Убьешься ведь на ровном месте.
– Это неуклюжесть. И не вам судить, попаду я туда или нет.
– Я буду оценивать ваши испытания, как и другие преподаватели.
Конечно, день был бы прожит зря, если бы я не узнала очередную гнусную новость. Но теперь я не скрывала своих эмоций и тихо выругалась.
– Что, уже поставили на мне клеймо?
– Это будет решено меньше, чем через две недели. Покажешь, на что способна, там и решим.
***
