Мало-помалу мне стало чудиться, будто со мной кто-то говорит. Спокойный, но с властными нотками голос что-то доказывал мне. Я сосредоточился: голос появлялся изнутри меня.
«Очнись! Ну же!»
Ни единого движения чувства или мысли эти слова во мне не пробудили.
«Сергей, очнись, ты не должен здесь находиться!» – сказал голос.
Для меня ничего не имело значения. Плести ткань жизни не было сил. Но голос настаивал:
«Ты должен выбраться отсюда. Это место заколдовано. Оно отбирает жизненные силы».
Что-то шевельнулось у меня внутри. Это было раздражение. Сейчас я жаждал только покоя.
«Не спи! Ты погибнешь!»
– Оставь меня, – с трудом прошептал я. Впрочем, мне могло и показаться, что я говорю вслух. Но подумал я это точно.
«Все не так плохо, как ты себя убедил».
– Не важно. Мне ничего не надо.
«Тебе нужно выполнить свое предназначение. Ты обязан!»
– Никому я ничего не должен. Прошу, оставь меня, не тревожь.
«Вспомни о Тане. Ей плохо. Они оба нуждаются в твоей помощи».
– Какое мне до них дело? Меня все предали. Всем на меня наплевать.
«Не говори так. Ты просто устал. Таня любит тебя».
– Нет. Не верю.
«А ты поверь. Я твой друг, и знаю больше».
Растущее раздражение понемногу рассеяло туман, застилающий глаза. Я огляделся кругом, с трудом приподняв отяжелевшую голову. Все по-прежнему: те же стены, надписи, идолы. Никого. Я решил, что брежу, и, поддавшись приятной расслабленности, откинул голову назад. Надо мной был кусочек черного неба. В разрыве между плотными тучами мерцала крохотная одинокая звездочка.
«Это не бред, Сергей, это говорю я».
– Кто ты?
«Амулет. То, что висит у тебя на шее. Я оберегаю тебя».
– Ах да. Встроенное заклинание. – Я слабо улыбнулся. – Самообучающееся. Все кончено, братец. Все было напрасным. Я тут лишний. Предкам я не нужен, другу тоже. О ней. Не хочу думать сейчас. Водки бы. Слушай, не донимай меня перед смертью, мне сейчас так хорошо.
«Забудь о смерти. Забудь о предках. Есть куда более мощные силы».
– Кто же? Ты, что ли?
«Не важно. Как бы эти силы ни назывались, они существуют. Следят за ходом игры. Битва продолжается, и скоро они примут в ней участие».
Я хрипло захохотал:
– Следят! Да нету над нами ни хрена! Все чертовски материально.
«Согласен, материально. Боги сами стоят на позициях материализма. Даже экзистенциализма».
– Ха-ха! Я одного видел. Мертвого шестирукого.
«Понятие бога не надо делать сверхъестественным. Природа сущего сложна, но, вместе с тем, доступна для постижения. Люди замурованы в застенках своего восприятия и потому не осознают все величие и гениальность мироустройства».
– Философия. Какое мне до нее дело, если скоро меня не станет?
«Ты рассуждаешь слишком ограниченно. Ведь с позиции абстрактной вечности тебя будто бы и не существовало. Но в непрерывном потоке времени в пространственно-временном континууме ты существуешь вечно, вечно производишь свои важные действия, каждый миг вписываешь своими шагами и поступками новые строки в книгах истории и жизни. А миссия у тебя – самая что ни на есть великая».
Согласен, может, я повелся на демагогию чистой воды, но обитатель амулета, наверное, слишком хорошо меня изучил, чтобы понять: если меня и можно расшевелить, то только отсылками к великим свершениям и подобным вещам из этой же категории. Почему-то, хоть мне уже было на себя и наплевать, эти струнки в душе оставались живыми, и он смог меня за них зацепить. Только позже, значительно позже я стал задумываться, насколько мало порой нужно человеку, чтобы подобно легендарной птице феникс возродиться из пепла и вновь заставить себя жить. Слова амулета заронили во мне зерно интереса, надежды, и эти зерна, упав в благодатную почву непокоренной гордыни, тут же пустили ростки. Вспомнилось чье-то изречение: даже когда уже ничего не можешь сделать, живи им назло. А почему бы и нет? Зря предки списали меня со счетов. Чего бы это мне ни стоило, я выполню то, что должен.
После этих размышлений тщеславного эгоиста я окреп настолько, что решил начать переговоры. И, чтобы не привлекать к себе внимания, обратился к амулету мысленно:
«Раз ты такой информированный, а Сергей Гордюков так важен, я готов милостиво выслушать твои сказки. Но это еще не означает, что я пойду и стану делать все, что тебе хочется».
«Уже лучше. Во-первых, выберись отсюда, а потом будем разговаривать. Иначе это дьявольское местечко высосет из тебя всю энергию».
Поразмыслив, я решил, что в любом случае ничего не теряю, и решил подчиниться. Решить – не сделать, а выполнить это на самом деле оказалось весьма проблематично. Ноги подгибались и не желали слушаться, спина отказывалась выпрямляться, сердце не желало снабжать голову кровью в должном объеме. Учащенно дыша, руками стараясь ухватиться за воздух, я старался встать, но мои конечности изрядно закоченели.
Все же мне удалось подняться, и в глазах немного прояснилось.
«Куда идти?»
«Влево. Теперь прямо и снова налево. Пройди немного. Так, теперь…»
Цепь указаний оказалась длинной и, на первый взгляд, не принесла никакой пользы. Я уперся носом в стену.
«Тупик», – сообщил я.
«Вперед», – приказал амулет.
«Тут же стена!»
