Поморщившись от боли в плече, Торкус отер забрызганный кровью и мозгами молот, рука привычно повесила жутковатое в своей простоте оружие на пояс. Медленно приходящий в себя после жуткой бойни культист с перебитыми ногами, царапая осклизлые камни ногтями пытался уползти прочь. Обутая в окованный металлом сапог нога инквизитора опустилась на перебитые ноги сектанта, он взвыл, от пронизавшей тело боли.
– Где собираются тебе подобные твари. – Яростным шепотом спросил Торкус, пинком перевернув испачканного в помоях демонопоклонника.
– Я ничего не скажу. – Прохрипел сектант, задыхаясь от боли.
– Это сейчас так думаешь мразь. – Зловеще пообещал Торкус, глядя в испуганные, полные боли глаза культиста, в короткой потасовке глубокий капюшон откинулся и тусклый солнечный свет высветил искаженное гримасой боли мальчишеское лицо.
– Ты ж малец еще, тебе за бабами бегать надо. А ты чем занялся? – Хмыкнул инквизитор, сжавшийся от боли сектант всхлипнул.
– Родичи за меня отомстят. – Гордо вздернув голову, насколько это позволяло лежачее положение, ответил культист, по всей видимости так и не понявший кто именно на него напал.
– Ну и кто же ты? – Скрыв усмешку, спросил Торкус, предвкушая расправу над целым семейством еретиков.
– Тарас я! Сын Твердослава! Капитана городской стражи! – Почти выкрикнул парень, надеясь запугать странного наемника.
– Знаешь, я устал от крови. – Вздохнул Торкус. – Если расскажешь, отпущу. – Пообещал он, наблюдая как в глазах, мальчишки зажегся крохотный огонек надежды.
– Ну, давай малыш тебя ждет еще целая бездна времени. – Подбросил дров в растущий огонек надежды инквизитор. И Тарас сломался, глотая слова, и захлебываясь в слезах, он рассказал жуткому гиганту все, что знал. Закончив, он требовательно уставился на задумавшегося Торкуса, видимо рассчитывая, что тот поможет ему добраться до лекаря.
– Ну, раз обещал, значит, отпускаю: тебе грехи, и да примет тебя царствие господне, и свершится справедливый суд. – Пробормотал инквизитор, последнее, что увидел Тарас, были могучие руки инквизитора, метнувшиеся к его шее, следом раздался хруст, и пришла тьма.
Спустя несколько минут Торкус выходил из темного переулка, брезгливо отирая кисти платком, снятым с трупа. Его путь лежал почти на другой конец города, в один из относительно благополучных кварталов города. Но сначала необходимо было зайти в храм и поставить в известность Вальмонта, раз уж пришлось признать его главенство и посмотреть в лицо проклятого чернокнижника, когда он раскроет один из, без сомнения, подчиненных ему культов. А в том, что чернокнижник замешан в этом деле, инквизитор не сомневался, это было столь же естественно и закономерно, как восход солнца. Пока Торкус отирался в тавернах, ему довелось наслушаться самых разнообразных слухов, бередящих души каждого жителя этого погрязшего в грехе города. И все без исключения слухи сходились к тому, что в городе поселился чернокнижник, пугающей мощи. Именно он был основным злом, вокруг него формировались гнойные прыщи культов. К тому же, в одном из портовых кабаков инквизитор даже встретился с одним из свидетелей. Поседевший за одну ночь, постоянно озирающийся, с затравленным взглядом он производил тягостное впечатление. Вздрагивая он поведал Торкусу свою историю, о том, как он и двое его друзей решили обчистить нагло забредшего в их район прохожего. Жутковатая расправа, над его друзьями, нечеловеческие глаза убийцы пылающие адским пламенем, небольшой демон прислужник вьющийся вокруг закутанной в черный плащ чернокнижника. Все это было знакомо Торкусу, он уже видел это темное отродье и собирался рассказать об этом Вальмонту, желая спасти душу опутанного темными чарами брата по вере.
Пока фанатичный доминиканец добирался до храмовой площади, Вальмонт и Гарвель пробирались извилистыми коридорами дворца. Несмотря на пышное убранство, которое буквально кричало о богатстве князя, ориентироваться в хитросплетении ходов и отнорков было невероятно трудно. Любой впервые попавший во дворец человек рисковал потеряться и умереть от голода так и не найдя выход. Вездесущие слуги старались не попадаться жуткому инквизитору на глаза, однако Вальмонт, каким-то чудом находил путь, неумолимо приближавший его к княжеским палатам.
– Кстати, забыл, спросить, сколько в городе действует культов? – Спросил Вальмонт, уверенно сворачивая в очередной коридор.
– Шесть. – Пожал плечами Гарвель. – Если считать крупные.
– И? Что там у них с ритуалом? – Спросил Вальмонткак ни в чем ни бывало, стараясь, чтобы чернокнижник не заметил его удивления.
– Не знаю. – Огрызнулся Гарвель. – Ты мне сводок о новых убийствах не отдавал.
– А откуда такие сведения о культах? – Спросил инквизитор, меняя русло разговора.
– У меня свои источники. – Отмахнулся Гарвель, с интересом рассматривая стелящийся под ногами ковер.