- Мне нужно доехать кое-куда… - сказала девушка. И прежде, чем она успела подумать, куда бы поехать, губы по привычке выдали домашний адрес. Она сразу сообразила глупость этой затеи, но не стала исправлять себя. Она поняла, что подсознательно именно для этого и сбежала. Ей необходимо было увидеть их дом. Узнать, что с ним произошло, и возможно тогда получиться принять все остальное.
- Благотворительностью не занимаюсь, - недовольно пробурчал водитель, но Мия без труда нашла его взгляд и, надавив Луной, сказала:
- А ты попробуй.
Без горящего света в окнах и без освещенного гаража, дом сложно угадывался на пустынной улице при лунном свете. Сейчас он походил на обуглившегося призрака. Холодный и разрушенный… Прямо как она. Такси, высадив её на подъезде к особняку, сразу же скрылось за поворотом, а она, словно оглушенная, смотрела на эту безрадостную картину. Её по-вампирски острое зрение различало все нанесенные ему увечия. Выбитые окна и двери, обгорелые стены и остатки пенистых составов, которыми, как видимо, тушили пожар. На крыше, крыльце и во дворе… Сердце тяжело сдавило. Это было первое место, в котором она, действительно, чувствовала себя дома. Место, где она ощущала себя в безопасности. Счастливой. Любимой. Мия не решалась войти во внутрь, ведь очевидно, что первый этаж выгорел почти до тла, и из-за этого здание казалось вот-вот сложится пополам. Она просто села на нетронутое огнем садовое кресло, и в памяти её зарябили воспоминания. Как Виктор читал ей у камина сказки и стихи, как они с ним ужинали в столовой, как он учил её музыкальным аранжировкам в студии… Вот чудак, как он мог решить, что она сможет это когда-то освоить? Нет, он знал, что она безнадежна, но ему нравилось смотреть, как она в одной его рубашке любознательно тыкает на случайные кнопочки. Она же чувствовала на себе его взгляд. Томный, напоенный желанием, и потому принимала эту игру. Как он встал перед ней на одно колено прямо на этом месте, где она сейчас сидела. И она, естественно, согласилась… Не зная, не догадываясь, куда приведёт их страсть, их любовь…
Мия не заметила, как слезы, выступившие из глаз, быстро сбежали по щекам. Она инстинктивно повернула голову налево, смотря на то место, куда вынесла его тело. Там, разумеется, было пусто. Куда его увезли? Что делают с вампирами после смерти? Бывают ли у них похороны? Почему ей никто не сказал, куда его увезли? Точно… У неё же нет телефона. Интересно, кто-то украл его уже из её открытой машины? Или полиция отбуксировала и её? Мия вдруг осознала, что не имеет понятия, во что верил Виктор. Она всегда так избегала всех религиозных тем из-за своего болезненного прошлого. Даже не узнала, чего хотел бы он. Какой обряд надо провести? Захоронение или кремация? На этих мыслях горе, которое она так старательно держала в себе, наконец, вышло из берегов её души и захлестнуло целиком и безвозвратно.
Не было ничего, что могло бы утешить её сердце. Будь она все еще человеком, можно было бы найти эфемерное успокоение в воссоединении их душ после смерти. Но она не знала, через сколько это сможет произойти с её вампирическим бессмертием. Как скоро она найдет новые неприятности, из которых уже не сможет выкарабкаться? Да и есть ли у них души? Как заманчиво было думать, что да… Но желаемое и действительное - это разные вещи. Что такое душа? Возможно, люди жившие сотни лет назад просто не знали, как описать свои чувства, мысли и эмоции. Не имели слова для выражения своего внутреннего я. Вот и родилось понятие души… Буддисты пошли еще дальше и подарили себе надежду душевных перерождений, христиане наделили её вечной и нетленной чистотой… Но вдруг второго шанса нет? Вдруг вот эта жизнь - это все, что у них было, есть и будет? Как жить, осознавая, что они никогда больше не встретяться? Что все, что осталось - это воспоминания, скорбь и сожаления? А ведь Виктор когда-то нашел в себе силы двигаться дальше. Как? Как он не сошел с ума от горя? Как преодолел эту безжалостную пустоту? Она и этого не спросила у него, удовлетворившись кратким описанием пережитых им событий. Как эгоистично она принимала его любовь, не интересуясь более ничем. Идиотка. А теперь поздно… Теперь все не имеет смысла…
Девушка в очередном приступе рыданий спрятала лицо за ладонями, а сорвавшийся ветер трепал жухлую листву, растворяя в своем шуме её всхлипы. Черная машина, подъехавшая к дому, на миг ослепила её фарами, и девушка зажмурилась, не понимая, кто мог приехать сюда в такое время.
Виктор, ведомый каким-то внутренним озарением, приехал к особняку. Заглушив мотор, он сперва расстроился, ведь, на первый взгляд, там никого не было. Но стоило ему выйти из машины и прислушаться Луной, как гигантская лавина горя, боли и отчаяния чуть не сбила его с ног. Но он её узнал, без сомнений это была она… его девочка.
- Мия, - тихо, словно боясь напугать и навредить еще больше, сказал он.
