— Господин, — один из слуг осторожно вступил в круг света. Настроение хозяина последнее время становилось абсолютно непредсказуемым. — Последние распоряжения…
— Без изменений, — отчеканил Луэй. Он больше сюда не вернется, как и Винни. Жизнь за жизнь. Как только он покинет город, лавка «Травы и эликсиры Луэй» взлетит на воздух. Он потратил много империалов на лучшие артефакты магического огня, который не так просто потушить сразу. Чтобы все выгорело дотла. Чтобы после него осталось только одно — пепел.
Луэй любил пепел. Запах и вкус. Пепел — это для него значило, что всё чисто. Высшая степень чистоты — почти божественная трансформация всего живого и неживого в ничто.
И потому что пепел, ещё никому не удавалось допросить.
***
Впереди ехали аларийцы, показывая путь. Я держалась в середине, стараясь не терять из виду чужую спину — в лесу было темно, тропинка была узкой, снег с ветвей то и дело, с глухими хлопками, падал нам на головы — белыми были почти все.
Чувство направления я потеряла давно, и только молилась Великому, чтобы Ликас точно знал, что он делает — и не выкинул чего-нибудь. Только не сейчас, только не когда сани уже так близко.
— Осталось немного, — первый из нашей колонны вскинул руку — впереди виднелся просвет. Чернели горы, и на их фоне вдалеке — шагов триста от леса, вспыхивали магические светляки. Анастас?
— Мне нужны сани, — громко повторила я для всех то, что озвучила в начале пути. — Рабочие сани. Остановить любой ценой. Это — главная цель.
— Да, мисси…
— Слушаюсь…
— Понятно, — прозвучал тихий нестройный хор голосов. Один Ликас молчал. И я даже отсюда чувствовала, насколько неодобрительным было молчание аларийца. Он не одобрял ни эту поездку к псакам, ни цель, ни средство, ни то, зачем нам нужны эти псаковы сани.
— Вперед!
Кони всхрапнули устало — путь был длинным, и потрусили, взбивая снег копытами.
***
Сани они уже расчехлили — успели снять купола тепла, и теперь грузили внутрь свертки и тюки. Анастас — весь в белом, и даже псаков верхний меховой плащ и тот был цвета топленого молока, стоял в стороне, покрикивая на остальных. До гор было рукой подать, особенно если использовать эти псаковы салазки.
Их было больше. Намного. Я сбилась на тридцати, против двадцати наших — десятка магов и десять алларийцев. Да, на аллари плохо действуют чары, но это не значит, что не действуют совсем. Любой защитный купол можно пробить — и уложить любого аларийца, все зависит от количества приложенной силы.
Нас увидели практически сразу — мы не преодолели и трети пути — пространство было открытым.
— Быстрее! — Анастас взмахнул руками — рукава мелькнули белыми крыльями, когда он побежал к саням. Сразу десяток тяжелых аларийских стрел с черным оперением взвихрили снег перед ним, и ещё ряд ощерился прямо вокруг саней — не подходить. — Остановить их!
Маги Хейли начали плести, но чары не долетали — за сто шагов пробьет не каждый и с седьмым кругом. Я вытащила из кармана первый катализатор и подала силу — никаких ограничителей, никакого срока действия — приготовившись.
Серебристая двойная пленка марева защитных куполов вспыхивала передо мной — конь ржал, но не сбавлял ход — вся наша упряжь тоже снабжена артефактами. Когда я подлетела — плетения сверкали уже во всю, маги выстроились в пятерки, один атакующий, двойка помогает, и двое — прикрывают, и держали строй. Но Анастас медленно, по шажку двигался под прикрытием в сторону саней.
— Тварь! — я размахнулась сразу, не рассчитывая траекторию, и первый катализатор улетел вперед, разметав четверку, которая прикрывала справа. Второй я вытащила и активировала почти мгновенно, замахнулась, и бросила в другую часть строя — здесь зацепило только троих.
Третий катализатор я бросить не успела.
— Отдай, — Ликас вытащил палочку из руки, прицелился и попал в самую середину. Четвертый я отдала ему сама — и он тоже попал. Примерно с десяток мы проредили — хотя бы уравняли шансы. — Ещё? — Ликас протягивал руку, но больше не было. Дядя никогда не оставлял в открытом доступе больше четырех, иначе я выгребла бы все.
Дальше бой превратился в затяжной — обе стороны были примерно равны, мы — не подпускали их, они — пытались пробиться. Анастас продолжал двигаться к саням, я — к Анастасу, по дуге.
Момент, когда Хейли что-то достал из карманов, я пропустила — отвлеклась, мне трижды прилетело в купол и одно кольцо треснуло, осыпавшись крошевом.
— Убить всех! Это приказ! — Анастас держал в руках маленькую черную коробочку с кисточками, украшенную вырезанными символами, точно такую, какую мне когда-то показывали дознаватели. Но сейчас символы на псаковой коробке светились резким голубым светом.
Вокруг стало тихо — вспышки плетений на миг стихли, потому что все со стороны Хейли замерли и застыли, в тех позах, в которых были.
— Убить! Всех! — надрывался Анастас. Коробочка в его руках ослепительно вспыхнула и всё пришло в движение.
