— Через него получишь свои баки, много баков, Герхард! И отдыхай! Понадобишься, я найду тебя. Надеюсь, ты не против?
— Что за вопрос, Джума?
— У тебя сколько человек осталось?
— Двенадцать. Раненые, сам понимаешь, не в счет, им оставаться в ауле.
— Я бы знаешь, о чем подумал на твоем месте? Нужен ли тебе весь этот оставшийся сброд «за бугром»? Им и деньги заплатить надо, и о каждом позаботиться. Тебе такая обуза по кайфу?
— Нет, конечно, – Герхард прекрасно понимал, к чему клонит бывший хозяин.
— Вот и я думаю, что не по кайфу! Чего проще уйти из Чечни только с Георгом? Сколько проблем сразу решишь! А надо сделать-то всего десять выстрелов. Ночью, где-нибудь на привале, в ущелье. Но это твое личное дело, это не приказ, поступай, как сочтешь нужным. Я же благодарю тебя. Прощай пока, Герхард!
— Прощай, Джума! А над твоими словами, как всегда мудрыми, я хорошенько подумаю.
— Подумай! Думать вообще никому никогда не мешает. Конец связи, брат!
Связь отключилась. Пленных увели.
Через некоторое время специальное подразделение окружного батальона радиолокационной борьбы сообщило, что связь между базой и Джумой велась из Ростова. Тем самым подтвердив местонахождение Бандита. С Богаевым Джума выходил на связь тоже оттуда.
Кириллов отпустил Лукина, составил донесение генералу Веригину – эта операция проводилась, минуя генерала Петрова, попавшего в госпиталь с подозрением на желтуху.
Используя спутниковую связь, отправил донесение адресату.
Генерал Веригин, получив донесение подполковника Кириллова, внимательно прочитал его, отложил в сторону, вызвал к себе майора Горелова.
Дмитрий появился в считаные минуты.
— Разрешите, товарищ генерал?
— Ну что, переживаешь, как там в Балаке?
— Переживаю, конечно.
— Я тебя успокою. Присаживайся, читай!
Генерал передал Горелову распечатку совершенно секретного донесения командира отряда подполковника Кириллова.
Дмитрий буквально впился глазами в бумагу.
Ознакомившись с содержанием документа, положил его на стол, откинулся в кресле, произнес настолько тихо, что даже Веригин его не услышал:
— Слава тебе, господи, что так!
— Ты что-то сказал, Горелов? – спросил генерал.
— Закурить разрешите?
— Кури! Может, сто граммов налить?
— Спасибо, на службе не пью, тем более в присутствии самого начальника.
— Как хочешь, а я, пожалуй, дерну стопочку. Честно говоря, эта операция в Балаке представлялась такой мутной, что на стопроцентный успех я бы, наверное, не поставил!
— Сомневались?
— Нет, Дима, в ребятах отряда не сомневался, было что-то другое, какая-то неуверенность, что ли? Вроде все ухватили, все учли… Но не было покоя!
Генерал разлил водку все же в две рюмки, одну поставил перед Гореловым:
— Это если надумаешь… ну, за успех в Чечне. – Веригин слегка коснулся рюмки Дмитрия, выпил свою, тоже закурил.
Горелов посмотрел на генерала, на рюмку, опрокинул спиртное в себя.
Генерал тут же убрал посуду.
Дмитрий проговорил:
— Судя по донесению и радиоперехвату РЭБа, Джума, находясь в Ростове, дождался решающего сообщения, которое должно было подвинуть его к началу отхода. Уже сегодня он может отправиться в дорогу. Каким путем пойдет? Какой маршрут и средство передвижения выберет?
— Нам же известно, что железнодорожным транспортом на Питер!
— Со слов Кары Богаева. Но Джума может и переиграть свое решение. Он хитер, как голодный шакал. И от него можно ожидать всего. Но, с другой стороны, у него не так много и вариантов. А главное, все сводится к передаче денег и документов от Карэна. Без него Джума ничего не сможет сделать. Мы Карэна не трогаем, и если Бандит подстраховался и послал сюда наблюдателей со стороны, что вполне возможно, то доклады этого наблюдения сведутся к тому, что Карэн чист. Это должно успокоить Джуму! Должно!
— И все же тебя что-то тревожит? – спросил генерал.
— Да!
— Что?
Горелов не смог сразу и точно ответить.
— А черт его знает! Вот сидит здесь, – Горелов ударил себя по левой стороне груди, – чувство, что не все мы предусмотрели! Анализирую обстановку по новой, вроде вяжется, а стоит отвлечься, начинает ныть под сердцем. Как бы подсказывает оно: где-то недосмотр, прокол, ошибка!
Веригин понял Дмитрия по-своему и сделал собственный вывод:
— Это нервы, Дима!
Майор отмахнулся:
— Э, нет, не все так просто! Такое же чувство бывает у меня всегда перед боевым заданием, и как только окончательное решение созревает в голове, наступает успокоение. Тогда я уверен, что учел все и проиграть могу лишь в результате предательства или другого, не зависящего от меня в ходе операции, обстоятельства. В остальном же вариант проигрыша отпадает. Я иду на акцию спокойным. Сейчас подобного спокойствия нет! И не в нервах, не в усталости дело. Что-то мы не учли, но что?
Веригин хлопнул ладонью по столу:
— Ну вот, Горелов, взял и испортил все настроение!
Майор посмотрел на генерала:
