И по Апяну майор Яшкин дал информацию:
— Дома! Базарит со своей охраной, так, впустую, иногда к бутылке прикладывается, но редко. Особой озабоченности в голосе не замечено. Он спокоен, Дима! На вечер, как обычно, вызвал проституток. Все, как всегда. Ему звонил какой-то Рома, приглашал в сауну, Карэн отказался.
— Может, это и был сигнал? – спросил Горелов.
Влад ненадолго замолчал, видимо, еще раз просчитывая этот вариант. Ответил не без доли сомнения:
— Я тоже об этом подумал, но после звонка никакого шевеления в особняке Апяна не произошло, никто его не покидал, никто из дома никому не звонил.
— Галина?
— Тоже дома. То ли спит, то ли книгу читает, но ни телевизор, ни магнитофон не включены. Да, мать ей звонила.
— Вот как? О чем они говорили?
Это обстоятельство удивило Горелова, но не насторожило, почему бы Маргарите Петровне и не позвонить любимой дочурке?
— Пустяки! Мать собралась к кому-то в гости, спросила, не хочет ли дочь составить ей компанию. Галина ответила отказом. Больше она ни с кем не контактировала, кроме охранника, ну, ты понимаешь, о чем я… По-моему, абрек не слишком доволен ее ненасытностью в сексе. Час назад между ними возникла ссора на этой почве, после чего джигит отправился спать, это точно, его храп отчетливо слышен. О Галине я уже сказал.
— Ясно. Кто у нас где?
— Карэна пасут ребята «Следа» во главе с Паком. Галину – Лакшин с двумя моими ребятами.
— Тачки на преследование готовы?
— И машины, и водители готовы. Четыре экипажа. Этого, думаю, будет достаточно.
— Плюс я на своем, то есть кирилловском, джипе пойду! Построение преследования определим по ходу движения. Что с группой захвата? Я с Веригиным насчет нее договаривался.
— Не в курсе! Узнать?
— Генерал у себя?
— Был в Управлении.
— Не надо, а то у него возникнет куча вопросов. Все мне ясно. Я сейчас возле дома командира, через час буду у себя. Без особой необходимости не тревожь, только если пройдет сеанс связи Джумы. Я с тобой сам свяжусь, Влад.
— Понимаю, наверное, с Ольгой домой едешь?
— Догадливый.
— Ладно, любитесь, пока есть время.
— Все, друг, конец связи.
— Давай, жених!
Дмитрий сел за руль, и джип выехал на проспект. У цветочных киосков Горелов остановился, купил большой, в пятнадцать крупных роз, букет.
— Ой! – воскликнула Ольга, принимая цветы. – Зачем так много, Дима?
— Мы ими всю спальню усыплем, красиво будет! Ты любишь цветы?
— Люблю, конечно, только не дарил мне цветы никто, даже бывший муж.
— Забудь о нем.
Вскоре молодые поднялись в квартиру Гореловых. Ольга была приятно удивлена чистотой, какой сияла квартира. К порядку и аккуратности майор был приучен с детства.
Они расставили цветы в спальне, Дима включил тихую музыку, обнял невесту:
— Оля! Я так люблю тебя, и… хочу тебя!
Горелов поднял ее на руки, уложил на постель…
Через час, счастливый и удовлетворенный, накинув халат, Дмитрий вышел в гостиную, закурил, в блаженстве закрыв глаза.
Невольно он сравнил Ольгу с бывшей женой.
Такого наслаждения он с Галиной никогда не испытывал. Та была развратнее, ненасытнее, злее в постели. Оля же – само воплощение нежности и ласки. Как ее руки гладили его спину! Мурашки пробежали по телу Горелова, и он почувствовал озноб только от одного воспоминания о близости. А какое у Оли тело! Пластичное, шелковистое, послушное тело.
Время перестало существовать для них. Выйдя в очередной раз в гостиную перекурить, Горелов с удивлением обнаружил, что уже семь часов вечера. А казалось, они только что переступили порог квартиры.
И тут же в Дмитрии сработал профессионал.
Семь вечера, а Влад не позвонил ему. Значит?..
Он взял трубку сотового телефона, набрал номер кабинета друга.
Владислав ответил сразу, узнав абонента по определителю номера:
— Освободился, Дмитрий?
— Ты что, этого ждал? Поэтому и молчал?
— Не совсем так, но и мешать вам не хотел.
— Что? Сеанс до сих пор не состоялся?
— Нет!
— Это точно?
— О чем ты спрашиваешь? Подразделение «Р» на нас работает! Ни с Карэном, ни с Галиной Джума не связывался. И между собой они не общались.
— Так! Подожди! Будь на месте, я минут через десять перезвоню.
Вошла Ольга.
— Что-нибудь случилось, Дима? – спросила она.
— Да как тебе сказать…
— Скажи, как есть, если, конечно, имеешь на это право. Я ни на чем не настаиваю.
— Не знаю, Оля! Пока ничего тебе сказать не могу. Я сам не все понимаю. Не обижайся только, прошу тебя!
— Ну что ты, Дима!
Она погладила его непослушные, седые, короткие волосы:
— Я пойду займусь ужином. Что приготовить? Мама положила уйму продуктов.
— На твое усмотрение, дорогая! Я в еде неприхотлив, бывало, и змеями питался, и пауков ел!
— Фу, Дим, ну как можно такое есть?
— Прижмет, не то съешь! Готовь, что хочешь, я полностью полагаюсь на твой вкус.
Ольга ушла на кухню, Горелов же прошел в ванную, принял душ, оделся в спортивный костюм. На софе в гостиной разложил бронекостюм, джинсы, теплую рубашку с кожаной безрукавкой, во внутреннем кармане которой лежал специальный пистолет повышенной бронебойности – «гюрза». В кейсе, который он поставил рядом, – «бизон-3», «клин», специальные средства для антитеррористических операций.
