— Ну чего тебе, Горелов, от меня надо? – Галина явно изменила решение прыгнуть на улицу. – Ведь мы уже во всем разобрались, бумагу на развод я тебе подписала, чего ты прицепился ко мне? У тебя своя жизнь, у меня – своя!
— Если бы так! Но… короче, дорогая, либо ты сейчас садишься на кровать и отвечаешь на интересующие меня вопросы, либо я применяю силу! Ты даже в окно выпрыгнуть не сумеешь! Во-первых, я не дам тебе этого сделать, во-вторых, ты и сама не решишься на это. Для самоубийства нужно иметь силу воли, которой у тебя нет. Так что? Мне применять силу?
Горелов вплотную подошел к Галине.
И она отчетливо увидела перед собой безжалостные глаза человека, способного убить. Те глаза, которые так испугали ее во время недавней встречи в обществе Карэна.
— Ну?
— Что ты от меня хочешь?
— На кровать, сука! – резко приказал Горелов.
Галина невольно отошла от окна и села на постель.
— Вот так! А теперь вопросы: почему ты не поехала на встречу с Джумой?
— Я не понимаю, о каком Джуме ты все время твердишь. Не знаю я никакого Джуму!
Горелов взглянул на часы: 21-07!
— Знаешь, дорогая, я не буду тебе объяснять, откуда мы в ФСБ знаем о связи кровавого Джумы и его «шестерки» Кары Богаева с Карэном и Кларой Кунэ. Мы знаем об этом, и для тебя этого достаточно! Хотя ты и сама обо всем прекрасно проинформирована. И обладаешь на данный момент большей информацией, чем мы. Тебе известен план передачи Джуме по пути на Питер загранпаспорта и крупной суммы денег. Нам же он, к сожалению, во всех деталях неизвестен. Вот ты и должна прояснить обстановку, рассказать о том, чего мы не знаем.
— Бред какой-то, – Галина отвернулась.
Горелов развернул за подбородок ее лицо к себе:
— Бред, говоришь? Ты еще не поняла, с кем имеешь дело? За твоей квартирой и домом Карэна после захвата Богаева тщательно следят. Да-да, Кара у нас. Неприятная новость для твоего главного любовника, не так ли? Но он о ней пока не узнает! Так вот, после захвата оборотня Богаева за вами, голубками, было установлено тотальное наблюдение. Тебе это ни о чем не говорит?
Галина молчала. Дмитрий продолжал монолог:
— На пленке прослушивающих устройств четко зафиксированы даже подробности твоих животных случек со своим абреком-охранником. Я уже не говорю о телефонных переговорах и показаниях тех, кто тесно связан с вашей преступной террористической группировкой. Именно так мы квалифицируем вашу шоблу! Ты должна была сыграть роль курьера для встречи с Джумой. Почему не отправилась на нее?
— Хреновый ты, оказывается, сыщик, Горелов! Да мало ли о чем я разговаривала с Карэном? У меня, как убедился сам, другой мужчина, ну а уж как мы с ним трахаемся, ни тебя, ни твою ФСБ не должно волновать! И ни Карэн, ни ты, ни твой, как его… Джума, мне и в столб не уперлись, понял, Герой?
— Понял, Галя, понял! – неожиданно как-то устало проговорил Дмитрий.
Галина почувствовала в спокойном голосе Горелова скрытую, серьезную для себя опасность. Не так должен был среагировать бывший муж на ее выпад. И ей вдруг стало очень страшно.
Дмитрий закурил:
— Ты, красавица, меня хорошо знаешь?
— Неплохо! А что?
— Нет, плохо! Про разборки в кафе, где полегла банда наемных убийц Богдана и люди Сагии, слышала?
— Что-то было, – осторожно ответила Галина. – Или по телевизору видела, или Карэн рассказывал. Не помню! А при чем здесь это?
— А при том, что всех их положил я! Вот этими самыми руками, – он вытянул вперед руки. – И расстрелял я их спокойно, словно тараканов раздавил.
— К чему ты мне это говоришь?
— А к тому, что если через двадцать минут, больше времени я тебе дать не могу, ты не обозначишь мне курьера, который пошел к Джуме вместо тебя, не назовешь, кто, где и когда должен встретиться с Бандитом, а также не поведаешь о ближайших планах Карэна, то произойдет следующее. Я со своим другом уйду отсюда. Тебя же с абреком вывезут за город, в лес, где ближе к обеду завтрашнего дня твой зверски изнасилованный и обезображенный труп обнаружит «случайный» любитель летних пейзажей. Подозрение в изнасиловании и убийстве падет на твоего любовника! Его будет решено задержать. Но он, дурак, захочет оказать сопротивление и в результате будет убит.
Галина слушала, и тело ее покрывалось испариной, Горелов же продолжал:
— Так закончится твоя жизнь! Ну а нужные мне сведения я получу и от Карэна. Он умнее тебя и расскажет все. Но тебе от этого уже легче не будет. И я, клянусь тебе матерью, сделаю это! Время пошло!
Горелов закурил, прошелся по комнате.
Галина вспылила:
— Какое право ты имеешь решать судьбы людские? Ты? Служитель закона! Или для тебя он не существует? Ты выше его? Ты – бог?
— Галя, – спокойно ответил ей Дмитрий, – к чему эта гневная тирада? На меня она не подействовала, так что не теряй времени. Прошло две минуты, осталось восемнадцать. Думай! Делай выбор! Но, поверь, я выполню обещанное, и ты, умирая, пожалеешь, что мать произвела тебя на свет.
— Мстишь, да? Пользуешься своим положением? Да пошел ты!
Горелов брезгливо взглянул на нее, достал сотовый телефон, набрал свой собственный номер:
