Конечно, где-то в глубине души Рюрика поселилась обида и даже некоторая зависть к «брату» – но сын Годолюба не давал ей ходу. Тем более, что сам Годфрид души в нем не чаял! И уже сам княжич (как Рюрик стал именовать себя, узнав всю правду о родителях) с охоткой сражался с Годфридом на деревянных мечах – как когда-то играл с ним сам Харальд… В конце-то концов «дядя» уже семь лет как стал полноправным конунгом – и ему редко удается самому поиграть с сыном. Пусть и правит «Ворон» лишь в южной Ютландии – разделив власть с Хориком Гудфредссоном, сыном Гудфреда.
Сыном убийцы Годолюба!
Впрочем, власть с Хориком (как и саму Ютландию) Харальд разделил отнюдь не мирным путем…
После столь давней победы над Сигфредом, братья-Скьёльдунги успели разок сплавать в Британию, хорошенько разорив ее побережье. Но уже на следующий год в Ютландию вторглось большое войско свеев, ведомое младшими Инглингами – сыновьями Гудфреда! В отличие от двоюродного брата, павшего от руки Регинфрида, они не тянули время, собирая сторонников-данов. Тем самым подарив столь ценное время и Скьёльдунгам… Нет, они сразу ударили по Хедебю, переплыв пролив Каттегат – ударили всей мощью собранного в Скании войска!
Харальд и Регинфрид просто не успели собрать преданных им ярлов. И, понимая всю безнадежность неравной битвы, они были вынуждены бежать с личными дружинами… Да хирдами лишь немногих своих сторонников.
Бежать к Славомиру – верховному князю ободритов!
…Рюрик очень плохо помнил события тех дней. Да и сколько ему тогда было? Лет пять? В памяти княжича отпечатался лишь страх. Большой страх перед неизведанной напастью, от которой не смогли защитить даже такие большие и сильные дяди – и их многочисленные хирдманы…
Еще он хорошо запомнил, как вдруг разволновалось море. Как поднялись на воде волны, перехлестывающие через планширь драккара! И одна из таких волн подхватила мальчишку, потянув его за борт… Харальд лишь в последний миг успел схватить Рюрика за руку – после чего спешно привязал «племянника» к гребной скамье, кляня себя за недогадливость…
В землях ободритов Рюрик провел несколько долгих лет – и, в общем-то, ему там понравилось. Конечно, вдали от моря было непривычно – а угрюмая крепость Микилинбор, да выросшее вокруг нее поселение показались мальчику куда меньше и мрачнее такого людного Хедебю, веселого своей беспечной торговлей.
Но в тоже время под сенью лесов было как-то спокойно, умиротворенно, загадочно… Здесь люди говорили на языке кормилицы княжича и повторяли ее сказки – но в отличие от Хедебю, в землях ободритов эти сказки словно оживали! Ступи в лес без взрослого проводника – и леший закрутит, завертит, заманит в темные чащобы; выйди в полночь к реке иль озеру – и успеешь заметить сверкнувший в лунном свете русалочий хвост!
А иного сластолюбца прекрасные до пояса девы заманят в воду сладкими голосами и красотой нагих тел… Чтобы после схватить его и утянуть на самое дно, в самый глубокий и темный омут водяного!
Конечно, все это были страшилки для малых детей и отроков чуть постарше – чтобы сами не лезли в лес, рискуя заблудиться, чтобы не совались лишний раз в воду без присмотра взрослых, рискуя утонуть.
С другой стороны, бывало всякое. И даже взрослые мужи и жены шепотом рассказывали друг другу жуткую быль о лично пережитом им ужасе встречи с лешим аль какой кикиморой… Впрочем, изредка посещающие двор Славомира священники франков (убеждавшие князя разрешить им проповедовать среди славян), однозначно утверждали одно – все эти лесные и речные духи есть нечисть. Что это бесы, принимающие облик привычных воображению ободритов тварей, что они всеми силами стремятся погубить человека и его бессмертную душу…
Но священников при дворе Славомира не очень-то и привечали – хотя «дядя» Харальд относился к ним с куда большим почтением, и внимательно слушал их проповеди. Но даже сам «Ворон» в свою бытность конунгом не решался открыто креститься – и уж тем более он не посмел бы навязать данам христианскую веру! Может быть, Клак и хотел бы разрешить проповедовать в своих землях, но просто не успел – Ингинги опередили его, выбив из Ютландии.
В свою очередь дядя Славомир (настоящий дядя по крови!) был не особо-то и рад гостям-данам. Да, он был вынужден принять их, так как Харальд был ставленником Карла Великого – а сами ободриты вошли в столь тесный союз с франками, что уже не могли не помочь Скьёльдунгам… И все же Славомир обязал Харальда называть Рюрика собственным племянником – потому-то славянам княжич был представлен как член семьи Скьёльдунгов по крови.
И не Рюриком – а Рёриком на манер данов.
Причем в этот же период сам мальчик осознавал себя именно даном – даже не задаваясь вопросом, почему так хорошо владеет речью ободритов. И почему вообще его кормилице разрешили учить ярла языку славян…
Конечно, Харальд и Регинфрид жаждали отомстить Инглингам и вернуть свои владения. Постепенно в землях ободритов собирались преданные им ярлы – успевшие бежать… А сами братья отправили послов к Карлу Великому, прося у него военной помощи против врага.