Збыслав понятливо склонил голову, зачерпнув ковшиком из кадки – и с поклоном подал длинную деревянную ручку своему ярлу. Рюрик благодарно кивнул, после чего принялся с жадностью пить студеную ключевую воду… И практически целиком осушил ковш, он вылив остатки себе на голову и лицо:
- Уф-ф-ф… Как же хорошо!
Збыслав, приняв ковшик из рук ярла, участливо спросил:
- Кошмары?
Рюрик на мгновение закрыл глаза, вспоминая подробности своих сновидений – но так ничего и не вспомнил, отрицательно мотнув головой:
- Может и кошмары, может и явь какая, не помню… Только на сердце ведь все одно неспокойно.
Гридмар невесело усмехнулся – не только княжича мучают невольные сомнения и страхи. Да еще бы: на противоположном берегу реки скопилось могучее войско данов Хорика! Еще седьмицу назад оно было вдвое меньше – и если бы графы саксов, направленные в помощь конунгу Харальду императором Людовиком, действовали бы более решительно, они бы уже успели переправиться и разбить врага! После чего союзникам осталось бы лишь по одному разгромить ярлов севера, сохранивших верность Хорику – и все еще ведущих хирды к Эйдеру… Словно спелые орехи перещелкать!
Увы, за последние годы в приграничной марке саксов многое изменилось. В небытие ушло родовое ополчение, некогда упорно сражавшееся с франками – последние его мужи, помнившие еще битву при Зунтале и сечу на Свентане (и последующие походы хоть на лютичей, хоть в Ютландию), окончательно состарились. Из местной родовой знати Людовик стал формировать собственную аристократию – графов, поставив лишь во главе их маркграфа из франков... И саксы принялись спешно создавать собственные конные дружины на манер тех, что франки использовали еще с битвы при Пуатье.
Но за отпущенное время новоиспеченные аристократы не очень-то и преуспели. Ведь собственные дружины саксонской знати были практически целиком истреблены за время войн с Карлом Великим – да и традиции воевать конными у саксов никогда не было…
Так что, по совести сказать, у графов получилась довольно паршивая копия той франкской конницы, что некогда едва не уничтожила хирд самого Харальда Клака во Фризии… Но ведь и боевые качества пешего саксонского ополчения заметно упали за последние годы! Даже если сравнивать их с войском нордальбингов, сражавшимся на поле Свентана... Ведь за годы хаотичного переселения и относительно мирного соседства с данами (в чем была явная заслуга Харальда Клака) – а также вследствие гибели или старческого угасания большинства ветеранов, еще способных выпестовать молодых воинов, саксам просто не удалось вырастить новое поколение ополченцев.
Впрочем, относительно высокие боевые качества саксов-язычников по сравнению с саксами-христианами были во многом обусловлены тем, что первые оставались налетчиками и разбойниками, подобно данам! А вот вторые пытались жить мирно, позабыв разудалое прошлое павших отцов и дедов… Вот только с ними погибли и боевые традиции некогда свирепого и жадного до сечи народа.
Впрочем, еще седьмицу назад исход боя наверняка бы решила большая численность войска союзников. Более того, Харальд предлагал саксам и франкскому маркграфу план битвы, что наверняка принес бы им победу! Ибо его воины-даны из числа тех, кто хорошо знал местность, указали удобный брод всего в нескольких верстах выше по течению реки. Так вот, конунг предложил провести им франкскую конную дружину самого маркграфа, а также половину конницы саксов – чтобы к началу сечи всадники зашли бы Хорику в тыл… Причем Харальд был готов лично начать битву, первым переправившись через Эйдер во главе датско-фризского хирда! И тем самым прикрыть переправу большей части саксонского ополчения – приняв на стену щитов своей дружины первый, самый яростный удар язычников-данов…
А когда франко-саксонская конница ударила бы в спину врага в самом пылу битвы, вот тогда Хорик был бы однозначно повержен!
Увы, маркграф франков и саксонская знать вовсе не рвались в бой – имея на руках приказ Людовика до последнего избегать сечу и провести именно
И ведь он бы их наверняка дождался! Ибо судорожно собирающий войско Хорик не рисковал начать переправу и атаковать саксов – к тому же опирающихся на быстро выросшее деревянное укрепление… Скрипя зубами, Инглинг предложил вернуть Харальду Хедебю – и узкую полоску земли у Даневирке, а также разрешил проповедь христианства в землях
Ну и потом, с таким клочком земли называть себя конунгом просто смешно…