Воины послушно построили скьялборг, с гулким деревянным стуком сомкнув края собственной защиты внахлест с щитами соратников. На обоих славянских судах выстроилась этакая «черепаха», надежно защищенная сверху от вражеских дротиков и стрел… Но, понимая это, даны не решились тратить гафлаки – нет, они терпеливо выжидают миг, когда славяне сломают свою «стену» при столкновении с их драккаром!
Что же, вполне разумный ход…
- Приготовить крюки и сулицы! По моему приказу опускаем щиты, бросаем крючья за борт их корабля… И готовьтесь метать дротики, как только враг опустит собственные щиты для броска! Бросаем первый – и тотчас вновь смыкаем щиты! Збыслав, меня слышали?!
- Да-а-а!
Рюрик обратился к своим воинам на языке ободритов – небольшое преимущество перед данами, не способными понять последнюю команду ярла Вирингена…
Но теперь – кто успеет первым!
Сын Годолюба мгновенно вспотел от напряжения, всматриваясь в крошечную щель между щитами – резные фигуры на носах «Восточного ветра» и вражеского драккара уже поравнялись, сократилось расстояние и между бортами кораблей. Допрыгнуть можно! Но еще рано…
Впрочем, набранной ранее скорости хватило, чтобы «Ветер» за считанные мгновения протянуло вдоль судна противника почитай, во всю его длину – и тотчас сердце ярла кольнуло:
- Давай!
Развалился скьялборг ободритов, взвились вверх абордажные крюки! И одновременно с тем пошли вниз щиты данов, открывая воинов с гафлаками… Но во врага уже устремились сулицы ободритов! И сын Годолюба успел заметить, как его дротик ударил в плечо ворога, замахивающегося для собственного броска…
- Щиты!
Вновь бешено кричит ярл, вскидывая вверх свой щит! Но еще не успел он сомкнуться краями с защитой ближников, как в обтянутые кожей доски врезался вражеский дротик – навылет пробив их остро заточенным наконечником! Да с какой силой ударил – Рюрик аж подался назад, едва не потеряв равновесие…
- Бей!
И вот уже вторая сулица отправилась в полет, пущенная рукой ярла – но на сей раз ее острие вонзилось в украшенный рунами датский щит.
- Тяни! Разом!
Нос «Восточного ветра» уже поравнялся с кормой вражеского драккара – и только теперь мощный рывок сотряс оба судна; часть воинов с обеих сторон потеряли равновесие… А главное – из-за рывка новый бросок данов вышел неточным, их гафлаки полетели в разные стороны, куда попало! И тотчас запели тетивы валлийских луков, посылая стрелы точно в ворогов… А потом еще один рывок – но послабее: очевидно, на штурм пошли воины Збыслава.
- Вер вик! Херек ком!!!
- Бе-е-е-ей!!!
Наскоро срубив древка дротиков или вырвав их из защиты (предварительно расшатав, покуда сближались суда) хирдманы с обеих сторон встретили врага скьялборгом – и уколами копий. Но данам за счет более высокого борта достаточно перехватить копейное древко обратным хватом – и колоть им из-за головы, при этом глухо закрывшись щитами. А вот ободритам приходится открываться при каждом прямом выпаде – колоть сверху вниз через высокий борт совсем несподручно… И в славянской дружине вскоре было тяжело ранено трое воинов! Видя это, Рюрик среагировал интуитивно, подхватив один из неиспользованных крюков – после чего воззвал к лучникам:
- Я открою их – а вы бейте в брешь!
Однако короткий бросок ярлу не шибко удался – он рассчитывал зацепиться крючьями именно за щиты, а после с силой рвануть канат на себя, оставив данов без защиты… Но все равно не рассчитал. Крюк перелетел за спины сражающихся в первой линии хирдманов – и одной «лапой» впился под лопатку бедолаги, отчаянно завопившего от боли! А сын Годолюба со всей силы рванул канат на себя, стащив раненого ворога через борт… И в правый, незащищенный бок его соратника тотчас ударило две стрелы, сбив того с ног.
Даны не успели затянуть образовавшуюся брешь, как в нее мгновенно бросился один и второй дружинник – поднявшись по планширям сцепившихся бортов, словно по ступеням. Выпустив копья, они тотчас пустили в ход секиры – куда более эффективные в ближнем бою!
- Вперед, за мной!
Рюрик отчаянно рванулся вперед, увлекая за собой десяток хольдов – благо, что даны так и не успели затянуть брешь, лишь расширенную парой храбрецов! Одного, правда, уже срубили подлым ударом со спины… Но прежде, чем секира северянина рухнула бы на шею второго ободрита, на ворога прыгнул сам ярл – ударом щитом в щит сбив того с ног!
На этом история сына Годолюба могла бы и закончится – он ведь также потерял равновесие и рухнул на гребную скамью. Но прежде, чем его добили бы даны, на тех обрушились топоры хольдов… Так что ярл успел подняться на ноги – и принять боек вражеской секиры на собственный щит.