Как же крепко тряхнуло левую руку! Да и вроде как прочные доски защиты совсем уж страшно захрустели… Но ударить еще раз враг не успел – в спину вскинувшего топор хирдмана вдруг ударил наконечник славянского копья, дотянувшегося до противника через борт драккара! А на вражеское судно неудержимым потоком хлынули варяги Збыслава… Воспользовавшись тем, что ворог сломал стену щитов вдоль борта, и часть его воинов отвлеклись на хольдов Рюрика, они разом устремились на штурм!
Замелькали топоры и саксы ободритов, обрушившись на спины и головы растерявшихся данов, затрещали щиты сражающихся… И в круговерти сечи сын Годолюба дотянулся до шелома стоящего впереди ворога точным ударом топора, крепко вложившись в удар! Голову хирдмана защищало доброе железо – но оно уступило «небесной стали» словенского хоролуга… А затем еще один противник был повержен ярлом – без всяких изысков Рюрик зарубил его со спины, перехватив шею секирой.
В жаркой сече не остается времени на честный бой…
Силы противников были примерно равны – но ободриты пошли в атаку, когда их корабли оказались ближе к хвосту датского драккара. И противостоять славянскому натиску с обоих бортов могла лишь половина вражеского хирда! Так что в точке прорыва варяги быстро добились численного превосходства… И стремительно зачистив хвост корабля от данов, ободриты двинулись навстречу ворогу в сторону «змеиного» носа, надежно закрыв ярла щитами.
А сын Годолюба позволил себе облегченно выдохнуть – самое сложное и страшное теперь позади. Численное преимущество
Выходит, ярл Вирингена еще поживет… И свой обет ему придется исполнить!
Рад приветствовать вас, дорогой читатель, в эпилоге романа. По большому счету эта книга написана именно для вас – и я очень рад, что вы вместе со мной прошли тернистыми тропами жизненного пути Рюрика, сына Годолюба…
Безусловно, «норманнская теория» происхождения княжеской династии была политически выгодна государям (и государыням) из рода Романовых в тот период времени, когда правила, к примеру, природная немка Екатерина Вторая, урожденная принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская. Не стоит также забывать, что ее супруг Петр Третий при рождении был наречен Карлом Петером Ульрихом – и если по матери он Романов (внук императора Петра Первого), то по отцу уже герцог Гольштейн-Готторпский и родственник «того самого» шведского короля Карла Двенадцатого, потерпевшего поражение при Полтаве.
В сущности, будущий «Петр Третий» имел реальные шансы стать не только русским императором, но и шведским королем… Соответственно, его сын Павел был по крови лишь на четверть Романов – а на три четверти немец. Стоит ли раскрыть родословную дальше? Думаю, все же стоит – ибо супруга Павла Мария Федоровна была урожденной принцессой Вюртембергской, Софией Марией Доротеей Августой Луизой.
Таким образом, русский император Александр Первый, сумевший выиграть борьбу с Наполеоном – и в годы Отечественной войны ставший действительно народным лидером (я говорю сейчас именно о духовном единении с народом)… Таким образом Александр Первый является «Романовым» по крови только на одну восьмую.
Ну и не стоит забывать, что женился он на Луизе Марии Августе Баденской…
Ну вот как в таких обстоятельствах не сделать Рюрика «норманном» на страницах вышедшей в царствие Александр Первого «Истории Государства Российского»?! Даже если допустить, что не было заказа сверху – как Карамзину в подобной ситуации не «угодить» правящей династии? Особенно, если он рассчитывал на «хорошие тиражи и солидный гонорар», выражаясь современным языком?
Безусловно, я могу быть неправ в оценке деятельности Николая Михайловича – и я вполне лояльно отношусь к династии Романовых, пусть и щедро разбавленной немецкой кровью. В конце концов, человека определяет не происхождение и родословная, а поступки – и гораздо важнее его генетики есть его убеждения и воспитание. Его дух и душа, в конце-то концов! Так вот, будучи по большей части немцами по крови, в душе Романовы были именно русскими.
Как кажется, по древней еще формуле «русский – значит православный»…
И, тем не менее, нельзя отрицать того факта, что история есть наука чрезвычайно политизированная, ее «пишет победитель» – иными словами, историю вполне могут переписать в зависимости от политического строя и его смены. Как государь Николай Второй стал объектом всеобщих нападок после победы революции, так и Иосиф Виссарионович был щедро облит грязью после падения СССР… Как впрочем, и после смерти своими же сподвижниками.