— Вообще-то я за этим сюда и пришёл! — улыбнулся я ещё шире. — Оставлю свой, как вы говорите, хабар, заберу деньги, да и пойду.
— Ты тут жизнь можешь оставить, — зловеще проговорил другой.
— Все мы рано или поздно оставим свои жизни. Кто-то сегодня, кто-то завтра, а кто-то и вовсе через сто лет. Я собираюсь быть в числе последних, — я продолжал всё также жизнерадостно улыбаться.
— По ходу, он шлёпанутый, — человек с перстнями поделился диагнозом со своими коллегами, на что те покивали. Потом внимание снова переключилось на меня: — Эй, блаженный! Тебе последний раз повторяю — оставь свои пузырёчки и потеряйся в тумане.
Ох, какие же они всё-таки одинаковые, эти ребята, которые не хотят работать честно, но которые хотят кушать вкусно. Сколько я их видел в прошлых жизнях? Скольких из них проводил на тот свет?
— Ребята, давайте серьёзно, — вздохнул я и стер улыбку со своего лица. — Вы знаете, что означает цвет моей одежды?
— Вроде как крылатый всадник? — спросил один. — Хотя, хрен его знает — вдруг ты спецом её нацепил, чтобы тут нарисоваться? Думаешь, что тебе это поможет?
— Ага, один вопрос мы выяснили, — кивнул я в ответ. — Второй вопрос — как у молодого человека могли оказаться сущности?
— Взял у папки? Тот тебе подкинул для учёбы, а ты поистаскался и решил их скинуть?
— Ну что же, вполне правдоподобная версия, — ухмыльнулся я. — Но нет. Эти сущности я собрал сам, своими руками. А что это означает?
Они переглянулись. Потом татуированный спросил:
— Ты чо… Из ведарей, что ли?
— Второй вопрос мы выяснили! А теперь на повестке дня третий вопрос — как быстро ведарь из аристократов размотает четырёх мужичков, которым бы ещё жить и жить?
— Вашество, ты и четвертого срисовать успел? — буркнул татуированный. — Какой ты шустрый…
— Так что? Готов рискнуть здоровьем и попробовать раз-на-раз?
— Вот ещё… Да и не один я, а четверо нас. Никак справишься, вашество? — хмыкнул мужик.
— Платить за ваше содержание в больничке я не собираюсь!
Трое мужчин переглянулись между собой. С одной стороны они наслышаны про ведарей, знают одежду крылатых всадников, а с другой стороны жадность перевешивает страх и знание. Похоже, что в бою они пока ещё ведарей не видели, потому и колеблются.
Мне надоело ждать. Я дал им шанс, а дальше они уже сами для себя решат — попытать судьбу или всё-таки прислушаться к голосу разума.
— Эй! Хозяин заведения! — позвал я. — Что там с моим товаром? Вы будете брать? Или мне поискать другое заведение?
Ширма отодвинулась в сторону, под тусклый свет ламп вылез большой нос. Маслянистые глазки заморгали, глядя на татуированного:
— Это чистая сущность, без примесей. Меньше недели срок!
— И сколько вы за него дадите? — спросил я.
— Ну, рублей пятьсот, — неуверенно выдал хозяин магазина.
— Семьсот рублей за каждую колбочку, — я скинул на стольник привычную цену. — Если договоримся, то и дальше смогу поставлять.
— Две сто, — посчитал в уме один из стоящих. — Не хило…
— Я считаю, что это достаточно за хороший товар. Так что, берёте? — я перестал улыбаться и посерьёзнел.
Если раньше развлекался, то сейчас мне это надоело. Я подустал за сегодня и хотел есть. Если сговоримся с хозяином, то и дальше буду поставлять ему сущности, а если нет, то и нечего тут отсвечивать.
— Сударик, сдаётся нам, что ты всё-таки поделиться хочешь? Для одного молодого человека столько бабла многовато. Места у нас неспокойные, всяк обидеть может, а мы за охрану всего лишь половину возьмём, — оскалился корешками кариозных зубов татуированный.
В его руке по палице побежали мелкие молнии. Активизировал живицу, засранец. Значит, решились ребятушки-и-и! А ведь я давал шанс…
Хак!
Пошёл махач…
Бой в замкнутом пространстве чреват случайными повреждениями — либо в стенку ударишься и подставишься под атаку, либо рукой что заденешь и собьёшь удар. Поэтому я всегда в таких случаях предпочитал биться на свежем воздухе. Там и раздолья больше и места для размаха!
Именно поэтому я отправил на улицу татуированного ударом ноги в грудь. Он успел красиво взмахнуть руками и зарядить правому коллеге по разбойному цеху дубинкой между глаз. После этого вылетел с матами наружу. Я решил не обижать оставшегося на ногах и тоже влепил промеж карих глаз.
На всё про всё ушло три секунды. Три секунды, два удара и вот один орёт на улице, а двое лежат внутри магазина.
— Прошу прощения, вынужден покинуть вас для срочной консультации по денежному вопросу, — кивнул я продавцу с лёгкой улыбкой. Правда, потом улыбку стёр и проговорил голосом металлического робота: — Я вернусь…
— Да-да, конечно, — ошалело пробормотал продавец, крутя носом из стороны в сторону.
По виду он был растерян до нельзя, но вот глаза выдавали совсем другое. Нет, он был хорошим актёром, ведь столько времени проторговал в таком месте, но… На каждого актёра найдётся свой въедливый зритель. И таким зрителем сейчас стал я.
Я не поверил продавцу ни на миг.
— Эй, чо за суета? — донеслось с улицы. — Бобёр, ты чего тут?
