Но Бобёр его не слышал. Он выбрал цель и шёл на неё, как наведённая ракета. Теперь окружающего мира для него не существовало. Был только я и моё уничтожение. Всё остальное только мешало осуществлению плана.
Молния в руках постепенно становилась больше. Её треск и монотонное гудение сделало своё дело — рябого сдуло прочь, как и не бывало. Мужчина понял, что хорошим это не закончится.
— Так что, будем ждать броска или вы всё-таки примете моё предложение? — спросил я хозяина магазина.
Главарь шайки в это время поднял руки вверх, намереваясь метнуть шаровую молнию внутрь. Я уже оценил риск для себя и выбрал путь к отступлению. Впрочем, я всё ещё надеялся на благоразумие продавца.
— Бобёр! Не надо! — выкрикнул продавец.
Увы, тот его не слышал. Ещё пару шагов и молния полетит внутрь магазина.
— Так что вы скажете на моё предложение? — спросил я.
— Я согласен! Дворянчик, я согласен! Останови его! — револьвер опустился вниз.
Ну что же, весьма благоразумное решение.
— Тычимба, отвлеки Бобра! — скомандовал я.
Почти в ту же секунду справа от главаря раздался грозный окрик:
— Простите! Не подскажете — как пройти в местную библиотеку?
— Чо? — вздрогнул Бобёр и оглянулся.
Конечно, рядом никого не обнаружилось, зато этого времени мне хватило, чтобы сделать два рывка. По окончании второго рывка сокрушающий пинок в грудь заставил главаря взмыть в воздух.
Я ринулся следом и уже сдвоенным ударом ступней отбросил его ещё дальше!
Главарь вместе со своей шаровой молнией перелетел через дощатый забор дома неподалёку и рухнул вниз. Через секунду там раздался взрыв такой силы, что земля содрогнулась, а из забора вылетели несколько досок.
Вверх взметнулись вырванные кусты картошки, оранжевые клыки моркови. Они на миг повисли в воздухе, словно раздумывая о полёте в теплые страны, а потом рухнули вниз.
В дыру в заборе я рассмотрел, что осталось от настырного главаря. М-да, очень неприглядное зрелище. Как говорится — не рой другому яму, сам в неё попадёшь. Шаровая молния попала в хозяина и не помиловала.
Я покачал головой. Вот ещё одна бессмысленная смерть. А ведь я давал шанс этому грабителю. Предлагал уйти. Почему они никогда не уходят? На что надеются?
Рябой вон сделал выбор и смылся по тихой грусти, а Бобёр… Он тоже сделал свой выбор.
Ещё раз посмотрев на лежащее тело, вздохнул и вернулся к продавцу. Аккуратно переступил через остальных двоих грабителей. Они так и не пришли в сознание.
— У меня ещё будут сущности, — проговорил я, подойдя к продавцу. — Сейчас же с вас две семьсот, уважаемый…
— Гиви Толстяк, — проговорил продавец. — И это… может быть всё-таки договоримся на две четыреста?
— Я удивляюсь вам, многоуважаемый Гиви Толстяк. На улице труп, тут двое, ещё один убежал, а вы торгуетесь?
— Не, не торгуюсь. Мне как раз придётся разруливать ситуацию. И на смерть Бобра придётся скидываться. А ещё перед «Ночными Ножами» отчитываться…
Я усмехнулся. Опять «Ночные Ножи». Я уже сталкивался с ними раньше, и наша встреча не была хорошей.
— Что же, цена может и снизиться, если вы поможете мне с информацией. Чего вы смотрите на этих двух? Они спят и видят сны, — я подошёл к каждому из лежащих и прикоснулся к яремным венам. — И спать будут ещё минут пять. Как раз хватит времени для нашего разговора. И да, вы пока можете отсчитать нужную сумму.
— Что вы хотели бы узнать, господин? — любезным тоном поинтересовался Гиви.
— Расскажите мне о преступной структуре в Белоозере. Кто тут самый главный?
— Самый главный? Над Белоозером поставлен Митя Февраль. Он тут главный. Остальные его бойцы. Я плачу Бобру за охрану… Кхм… То есть платил, — поправился продавец, отсчитывая купюры.
— Что же, теперь придётся платить другим?
— Да, свято место пусто не бывает, — вздохнул продавец и посмотрел на меня. — И вас будут искать, господин. Ночные Ножи так просто обиду не прощают. К тому же они знают, что вы из жильцов…
— Ничего страшного. Я навещу Митю Февраля и поговорю с ним, постараюсь объяснить ситуацию. Вашей вины тут нет, я всё понимаю. И, надеюсь, что этот инцидент не станет препятствием для наших дальнейших торговых отношений?
— Господин, боюсь, что вынужден отказаться, — вздохнул продавец. — Вы пришли-ушли, а мне тут оставаться. Мне и красного петуха подпустить могут…
— Не переживайте, после моего разговора с Февралём мы продолжим общение, — уверенно ответил я и протянул руку. — Иван Васильевич! И не буду возражать, если вы назовёте моё имя проснувшимся ребятам. Всего доброго, Гиви Толстяк…
— Всего хорошего, Иван Васильевич, — пожал руку в ответ продавец. После чего протянул отсчитанные деньги. — И храни вас Господь…
