Вокруг всё превратилось в темную смазанную картину. Реальность была такой недолго, всего пару секунд, но мне этого хватило.
Когда я остановился, то сверч оказался опутан колючей проволокой, как муха паутиной. Его клинки оказались притиснуты к груди.
— Теперь скажешь — откуда вы взялись? — проговорил я.
— Думаешь, что одолел, ведарь? — проскрипел сверч. — Да вот хрен ты угадал!
Я понял, что дальнейшего разговора не получится. Видел, что сверч напряг свои мышцы на ногах. Вот сейчас он оттолкнётся от асфальта, взмоет в воздух, а потом помчится по ночному городу и лови его тогда…
Боевой нож легко проскользнул между щитком на спине и костяным покрытием головы. Он погрузился в мякоть незащищенной плоти, а дальше нужно было всего лишь рвануть вниз.
Однако, сверч не дал мне этого сделать. Вместо того, чтобы тихонько принять свою судьбу и молча сдохнуть, он всё-таки прыгнул…
Вот только приземлился в пяти метрах от меня крайне неудачно. И всё потому, что он уже был без головы. Круглая башка с фасетчатыми глазами упала мне под ноги. Сталь ножа сделала своё дело.
Не стоило ему прыгать… Ох не стоило…
Я же бросился к машине. В ней в беспамятстве лежала княжна Карамзина, а вот Бесстужевой нигде не было видно. Её забрал второй сверч и теперь где-то мчался по ночному Белоозеру.
Его сопровождал летящий следом Тычимба, так что я в любом случае могу отыскать похитителя.
Я вытащил телефон, отключенный на случай непредвиденных звонков. Пришлось включить, а пока он включался, попытался привести в чувство Карамзину. Бесполезно. В тусклом свете внутреннего освещения машины я разобрал след от укола на шее. М-да, проснётся ещё не скоро.
— Борис! — позвонил я напарнику, когда телефон всё-таки ожил. — Приезжай к дому Карамзиной и Бесстужевой. По пути вызови полицию. Тут было совершено нападение. Действуй без промедления — некогда объяснять! Отбой!
— Но, Иван Васильевич… — начал было Борис.
Я не стал слушать. Некогда. Потом узнаю, что он хотел мне сказать. Сейчас же нужно было последовать за вторым похитителем.
— Тычимба! — выслал я мысленный вызов. — Ты где находишься?
— На севере Белоозера. Улица Фиолетовых Роз! — долетел ослабленный ответ.
— Он бежит?
— Бежит.
— Следи за ним! Я выезжаю!
Я посмотрел на Карамзину. Эх, не оставишь же её здесь… Пока придет Годунов, пока явится полиция… Ладно, возьму пока с собой, а заодно прихватизирую машину сверчей. Она всё равно им не понадобится.
В темноте ночи две фигуры стремительно мчались по пустынным улицам города. Я преследовал другого сверча, пытаясь схватить его во что бы то ни стало. Наши тени танцевали на стенах домов, освещенных редкими фонарями, а эхо бега разносилось по тихим улочкам.
Почему бега? Потому что этот паразит свернул в такие улочки, которых на машине не протиснуться!
Но мне всё-таки удалось подобраться к нему максимально близко! Правда, потом пришлось бросить машину, а также спящую княжну в ней, но… Этого требовали обстоятельства. Я включил маяк для Годунова и скинул ему сообщение с телефона княжны. Он вскоре должен будет забрать её.
Княжна…
Да, мог бы и оставить на месте, но… В тот момент мне показалось важнее взять её с собой. Теперь же я вынужден был её оставить возле небольшой заправки. Оставалось надеяться, что с ней ничего не случится.
Бросил сотенную купюру хмурому заправщику с криком:
— Следи, чтобы с машиной ничего не случилось! Когда вернусь, получишь столько же!
Пожилой заправщик что-то пытался сказать, но я уже не слушал. Я бросился догонять подуставшего сверча. Всё-таки для него бег с грузом на плече вовсе не был равен пробежке по лунной дорожке.
Преследуемый бежал изо всех сил. Я чувствовал, что его дыхание сбивается, а сердце готово выскочить из груди. Он догадывался, что если его догонят, то все будет кончено. Он вихрем проносился мимо спящих зданий и нырял в темные переулки, пытаясь оторваться от погони.
Я не отставал…
Сверч мчался так, словно чувствовал моё дыхание на своей шее. И в то же время я знал, что если не поймаю его сейчас, то, возможно, больше не будет шанса. Его глаза прикованы к фигуре впереди, а каждый шаг наполнен решимостью и яростью.
Воздух был напоён напряжением и опасностью, кажется, что время замедлилось. Каждый метр, каждая секунда становились решающими. Кто же из нас победит в этой ночной гонке? Мне оставалось только надеяться, что это буду я…
Тычимба передавал перемещения беглеца. Я видел его одним глазом. Видел, что он подустал, но всё ещё мчится прочь. Иногда беглец оглядывался, а после припускал ещё быстрее.
Княжна на его плече билась головой о спину, словно подгоняла беглеца…
