Он день пострадал, потом разозлился и решил наоборот — кайфовать от того, что бросил. Рассказывал, что сам за собой наблюдал и говорил себе: «Вот утром проснулся и не закурил — нормально. Вот и кофе попил без сигареты — а неплохо. Вот булочку заточил — тоже хорошо. В другое бы время закурил, а сейчас без этого можно».
Наблюдал за собой, дышал глубоко, когда приступы подступали, а потом… Потом начала отходить мокрота и через три дня смог вдохнуть полной грудью — прелесть, недоступная на протяжении двадцати лет!
Купец весь период физического недомогания от выхода никотина не страдал, а наслаждался. И это помогло ему спокойно и без лишних нервов перейти к правильному мышлению. Кровь разыгралась, мужская сила стала как у молодого, запахи и вкусы вернулись. А после пары месяцев уже и сниться перестало. Начал жить и радоваться, только постоянно держал в голове, что сигаретный дым ему на хрен не нужен!
С влюбленностью моих товарищей была похожая ситуация. Отравленные любовным зельем они сейчас прильнули к окнам автомобиля, чтобы разглядеть в прохожих княжну, но… Со временем это выйдет. Может за неделю-две. А если я помогу, то выйдет и раньше. А я помогу — мне товарищи нужны бодрые и свежие.
Такие нужны ещё и потому, что новости пошли очень и очень неутешительные. Ночью татарские войска форсировали по мелководью Оку и оказались на другом берегу. Тут явно без проводников не обошлось.
Татары сразу же вступили в бой, напав на ещё не до конца проснувшихся русских. Омуты открывались один за одним. Чудовища и татары нападали повсеместно так, что даже прославленный в веках русский героизм не смог устоять под натиском превосходящих сил противника.
Полк князя Хомяка Пенькова был разбит. Его остатки вместе с отрядом воеводы Хохолкова Ростовского укрылись в коломенском кремле.
В это время подтянулись войска под управлением старшего сына князя Бельского. По всей видимости молодой и неопытный княжич не дожидаясь известий и подхода новых сил из Москвы решил принять бой сам. Он думал, что воеводы сумеют сдержать неприятеля до подхода серпуховских полков, а удар свежих сил русской рати обратит татар в бегство. Конечно, в таком случае честь и слава победителя татарской орды досталась бы одному Дмитрию, но…
Расчеты князя не оправдались. Разгоряченные битвой монстры Бездны двинулись на подошедшую рать. Татары тоже ринулись в бой, а уставшие после перехода русские полки были опрокинуты огромной ордой и были вынуждены отступить.
В бою погибли трое воевод: Шереметьев и братья Замятины, а также голова Курбский Карамышев. Это всё свидетельствовало о кровопролитности сражения и тяжести поражения русского войска.
Тут военные корреспонденты сходились в одном: была явная недооценка противника, разногласия между воеводами, горячность и самонадеянность молодого главнокомандующего, и вступление в бой с марша…
Но тем не менее, русские полки были разбиты и путь на Москву был открыт…
Куда теперь двинутся татарские войска? Только на столицу нашей Родины. Чтобы в очередной раз обложить данью и потом на десятилетие, а то больше забыть про то, что нужно работать, чтобы добывать пропитание. Пусть русские работают, а татары будут пожинать плоды своего похода…
Ведари не смогли справиться с чудовищами Бездны. В этой битве погиб и наш преподаватель — Порфирий Валентинович Смирнов. Эту информацию мы узнали почти сразу, как вошли в училище — на столе стояла фотография преподавателя, перевязанная черной лентой. Возле фотографии были положены свежие цветы.
— Во как, — вздохнул Годунов. — Такого человека потеряли… А ведь мог учить и учить…
— Война не разбирает — кто и что мог бы сделать, — буркнул я в ответ. — Также монстры Бездны тоже без разбора всех рвут.
Мимо нас прошел мрачный, как ночь, Бельский. За ним молча шел Романов. Он зыркнул на нас, но мы не стали ничего говорить. Княжич Дмитрий Бельский сам натворил дел, за это его брат не должен отвечать. Говорили, что старший брат вместе с князем Андреем Старицким ушел чуть ли не за кордон, но… это только говорили.
На самом же деле они боялись гнева Владимира Васильевича, поэтому пока не решались выходить на связь.
В училище царила мрачная атмосфера. Многие уже знали о битве на Оке, и у многих появились вопросы — дальше что? Эта неопределённость страшила многих. Татары в этой битве вышли победителями, так что они будут делать дальше?
А что дальше будут делать соседи? Они же увидели слабость в этой битве русской армии, поэтому могли тоже попробовать отхватить кусок от лакомой добычи. Вряд ли кто будет помогать проигрывающим, если это не принесёт каких-либо дивидендов.
Курбский тоже был невесел. Его дальний родственник тоже погиб в бою. А это означало ослабление рода. Каждая смерть родственника ослабляла род, но если в проигрышном бою, то накладывалась ещё и темная печать неудачника. Да, он сражался за Родину, но погиб в поражении…
Я не постеснялся пожать княжичу руку и произнес:
— Мы отомстим не только за вашего родственника, княжич. Также смерть Порфирия Валентиновича не останется безнаказанной. Это я могу вам обещать!
