Для поддержания алиби я зарегистрировался в местной гостинице. Даже успел поспать до наступления сумерек. После же выскользнул никем незамеченный и вызвал такси.
Молчаливый таксист довез меня до нужного места и высадил за три километра до Омута. Дальше я решил пройтись пешком, чтобы не пугать водителя и не подвергать его жизнь риску.
Пришлось углубиться в леса по непроглядной тьме. Мои навыки ведаря и подсказки Тычимбы помогали двигаться почти бесшумно. Я постепенно приближался к тому месту, где открылся Омут.
Темнота окутывала землю, словно тяжёлый бархатный покров, скрывая под собой тайны ночи. Луна изредка выныривала из плотной ткани, отбрасывала слабый серебристый свет и придавала пейзажу зловещий оттенок. Ветви деревьев, словно длинные пальцы, тянулись ко мне, шепча что-то на ветру.
Я подходил всё ближе и ближе. Тычимба уже успел донести, что Омут пока что не начал выпускать тварей. Пока что он находился в состоянии относительного покоя. Правда, располагался портал сейчас не вертикально, а горизонтально. Словно небольшой пруд неожиданно образовался на полянке.
И к этому пруду я подходил всё ближе и ближе.
Внезапно тишину нарушило глухое рычание, исходящее откуда-то из глубины. Земля начала дрожать, и почва под ногами затряслась, как будто что-то огромное пробуждалось под ней. Из-подо мха поднялся столб дыма, завиваясь спиралью вверх, пока не достиг высоты деревьев. Дым становился всё гуще и чернее, поглощая свет луны и делая ночь ещё более мрачной.
Омут активизировался… Но…
Раздался оглушительный треск, и земля раскололась, открывая зияющую пропасть. Из этой бездны вырвалась струя пламени, озарившая окрестности кроваво-красным светом. Огонь, казалось, жил собственной жизнью, извиваясь и танцуя в воздухе, словно пытался вырваться наружу.
В центре пламени начал формироваться новый портал — тёмная дыра, пульсирующая и вибрирующая, словно живое существо. По краям портала пробегали молнии, высекающие искры и оставляя за собой дымные следы. Портал расширялся, становясь всё больше и больше, пока не превратился в огромную чёрную дыру, ведущую в неизведанные глубины.
Изнутри портала доносились звуки — приглушённые крики, стоны и смех, которые наполняли воздух ужасом. Ветер, проходивший через портал, приносил запах серы и пепла, заставляя волосы вставать дыбом. Вокруг портала начали появляться тени — искажённые фигуры, похожие на людей, но лишённые лиц и формы, словно созданные из тумана и тьмы.
Портал продолжал расти, затягивая в себя всё больше пространства, и казалось, что ничто не сможет остановить его расширение. Вся природа вокруг замерла в ожидании, чувствуя приближающуюся угрозу…
— Твою же ма-а-а-ать, — простонал я.
М-да, вот и срубил бабла по-лёгкому… А тут Двойной Омут нарисовался…
Москва, кабинет Владимира Васильевича. За два дня до открытия Двойного Омута.
Митрополит вошел в кабинет царя скромно, как и подобает духовной персоне. Он быстро взглядом скользнул по обстановке, словно запечатлев в памяти пути к отступлению. От не ускользнуло от пристального царского взгляда.
В центре кабинета возвышался массивный дубовый стол, который, кажется, пережил несколько войн и пару революций. На столе лежала стопка бумаг, среди которых затесались древние свитки, современные документы и даже пара старинных карт, одна из которых подозрительно напоминала карту сокровищ.
На стенах висели портреты царственных предков. Все с грозными взглядами, словно проверяли — достоин ли царь их высокого звания. И у всех глаза нарисованы так, что портреты будут смотреть на посетителя в любом месте кабинета. Митрополит поёжился, когда тоже попал в перекрестье взглядов суровых предков царя.
— Проходите, Ваше Высокопреосвященство, присаживайтесь, — царь вышел из-за стола и приблизился к митрополиту. — Как ваше здоровье? Как себя чувствуете? Как добрались?
Митрополит протянул руку для традиционного поцелуя, но вздрогнул, когда царь просто пожал её в ответ, а не прикоснулся губами как раньше. Может, поэтому духовная особа и не приняла приглашение присесть, а осталась стоять — своеобразный ответ на царский демарш.
Впрочем, митрополит быстро справился с собой и смиренно улыбнулся в ответ:
— Здоровье моё поддерживается молитвами паствы, так что жаловаться — грех. Чувствую себя так, как и положено чувствовать в моём преклонном возрасте. Скакать кузнечиком уже не буду, но вот улиточкой безгрешной проползти ещё могу. Мне передали, что Ваше Величество хотело видеть меня?
— Да, Ваше Высокопреосвященство, хотел, — кивнул царь и показал на кресло возле стола. — Присаживайтесь. Вам чаю, кофе?
— Да пожалуй ничего не надо, — с улыбкой ответил митрополит. — Я только недавно скоромной пищи поел, так что сейчас и напит, и нает… Может, перейдём сразу к делу, Ваше царское Величество?
Царь сдержал ухмылку. Похоже, что-то заподозрил Даниил, раз отказывается от принятия из царских рук напитков. Осторожничает, засранец!
