Возле костерка, на древнем пеньке сидела пожилая женщина в старой, но теплой телогрейке. Ее седые волосы были аккуратно собраны под платок, а морщинистое лицо освещалось мягким светом костра. В руках она держала кружку с горячим чаем, от которого поднимался парок, смешиваясь с дымом от костра. Женщина неторопливо отхлебывала чай, наслаждаясь теплом и покоем этого места.
Я встал на краю освещённого круга и… ничего не случилось!
Костер продолжал гореть, наполняя воздух запахом смолы и дыма, а женщина продолжала сидеть, погруженная в свои мысли. Тайга жила своей ночной жизнью, а старушка была лишь маленькой частью этой великой гармонии.
— Простите, бабушка, — проговорил я. — Не хотел бы вас напугать, но…
— Присаживайся, Красный, — неторопливо ответила старушка, продолжая глядеть в костёр. — Присаживайся, в ногах правды нет. Правда, и в заднице её маловато.
Голос её звучал бесстрастно, как будто ничего сверхъестественного не происходило. И что всё было в порядке вещей.
Я подошел ближе. Что-то мне не понравилось в этой старушке, так храбро встретившей путника в ночной тайге. Впрочем, мне всё тут не нравилось. Я не должен быть тут! Сейчас я должен быть там, среди горящей поляны, рядом с…
— Вы ошиблись, бабушка, я вовсе не Красный, — покачал я головой. — Если вы намекаете на мой внешний вид, то…
— Ты победил моего слугу. Ты должен занять его место, — всё также бесстрастно ответила старушка и подняла на меня взгляд.
Её темные глаза неожиданно пожелтели и блеснули золотыми отблесками. В следующий миг два глаза вновь стали черными, без белков. На меня уставились два провала, в которых была такая чернота, что рядом с ними даже старый антрацит в глубине темной пещеры мог показаться мощным прожектором.
— Бездна? — выдохнул я свою догадку. — Сама?
— Я предпочитаю, чтобы мои слуги называли меня Великой Нерожденной, — проговорила старушка. — Но для первой нашей встречи ты можешь называть меня так.
— Я не слуга тебе, — покачал я головой. — И вряд ли когда им стану!
— Так говорили все, кто побеждал моих слуг. Говорили, а потом занимали их место, — впервые на холодном морщинистом лице появилось подобие какой-то эмоции.
Уже потом я понял, что Бездна так улыбнулась, обнажив крепкие белые зубы. Вовсе не оскал, а улыбка… Но вкупе с черными провалами глаз это не воспринималось улыбкой.
— Я вряд ли займу место Красного, — покачал я головой. — Я создан для того, чтобы бороться с тобой. И…
— И все остальные тоже создавались для этого, — кивнула Бездна в ответ. — И все остальные тоже хотели нести свет, радость и тепло для своих близких. Но после того, как я им показывала настоящую суть жизни, они меняли своё решение. Уверена, что поменяешь и ты.
— Нет, я не поменяю! И видел, как от тебя уходят слуги!
— А, ты про ту лисичку? Она была странной… Но она была милой. И если бы довела свою игру до конца, то могла бы занять место повыше, но… Чем-то ты смог её переманить на свою сторону. И это мне показалось забавным. Поэтому я и решила посмотреть на тебя лично. Это великая честь, цени это!
Холодок пробежался по спине. И в самом деле, сейчас передо мной находилась та, кто поглощал людские души миллионами, миллиардами, оставляя после своего прихода лишь пустынные планеты. Сидела и прихлебывала чай…
Понятно, что она приняла такой облик, чтобы я сразу не кинулся в бой, но… А могу ли я сейчас броситься? Совершить рывок, подхватить отброшенный корень и…
— А ты действительно смешной, — старушка склонила голову на плечо. — У тебя пока ещё можно всё прочитать по лицу, но скоро ты научишься скрывать свои эмоции. Скоро ты поймешь, что счастье вовсе не в том, чтобы стараться сделать жизнь других лучше, а чтобы сделать лучше жизнь для себя. А когда у моих слуг жизнь прекрасна, то и у меня она тоже хороша…
— Да я как-то пока не хочу для себя, — вздохнул я. — Мне бы лучше для других. Интереснее, что ли…
— Но зачем? Чтобы твоими плодами труда пользовались, а тебя даже добрым словом не поминали? Чтобы воровали твои труды, а ты лишь смотрел на это? Ты вернёшь себе любовь, которую потерял! А! Ты вздрогнул! Ты страдаешь? Ты устал бороться? Я могу дать тебе всё, что ты хочешь… Силы, власть, богатство, ту самую, единственную. Всё, что тебе нужно сделать — это отказаться от своего пути и присоединиться ко мне. Ты уйдешь от беспорядка и хаоса, вольёшься в ряды порядка и закона!
Перед моими глазами начали мелькать картинки. Груды золота, склонённые спины воинов, сотни зазывно улыбающихся красоток, морские волны у подножия великолепного дворца. Всё это перемежалось, демонстрируя богатство, власть, силу…
— Закона? Какой же у тебя закон, Бездна? — я встряхнул головой.
— Все должны вступить в мои ряды! Для этого разрешены любые действия! — старушка дернулась, приставая.
По её лицу словно пролилась струя воды, смывая морщины и оставляя гладкую кожу. С плеч соскользнула телогрейка, с остального тела лоскутами слетела ветхая одежда. В лучах костра передо мной появилась настоящая БОГИНЯ…
