Наступила тишина. Только ветер шевелил обрывки полиэтилена на мешках с песком, да где-то вдалеке каркнула ворона — словно сама смерть заинтересовалась исходом этого разговора.
Стволы не опустились, магические вспышки не погасли. Но в рядах защитников послышался шепот.
— Рюрикович? Тот самый?
— Говорят, он в прошлом году целый отряд татарского спецназа в одиночку положил… И ещё немало тварей из Бездны завалил…
— Тише, дурак! Он же слышит!
Из-за баррикады вышел высокий мужчина в берете с серебряной звездой. Колдун. Походка у него была плавная, словно он не шёл, а скользил над землёй. Глаза — холодные, как лезвие ножа.
— Рюрикович… — протянул он, и в его голосе прозвучало что-то между уважением и предостережением. — Царица действительно ждёт. Но не одна.
Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.
— Кто ещё? — спросил я, хотя уже догадывался.
Колдун усмехнулся.
— Бояре и князья. Все ждут прихода Белого царя.
Ермак напрягся рядом со мной. Годунов криво усмехнулся. Да уж, моим сподручным лучше бы в бою с татарами побывать, или против тварей Бездны выступить, чем в словесные дуэли с боярами вступать. Порой не раз теряли деревни только из-за бюрократии, а таже из-за желания властителей местных земель перестраховаться и прикрыть свою жопу.
— Ну что ж… — я медленно опустил руки и потянулся к рукояти кинжала. — Тогда нам с ними есть о чём поговорить.
Колдун нахмурился. Оглянулся на своих воинов. Те ждали распоряжения главняка, но некоторые насторожились при виде моего жеста.
— Оружие придется оставить. Во дворец проход только без железа.
Я замер. Отдать клинок — всё равно что отдать половину души. Но правила есть правила.
— Хорошо, — кивнул я, расстегивая ножны. — Но если кто-то из твоих людей вдруг решит, что сегодня хороший день для предательства…
Я не договорил. Не нужно. Остальным своим воинам тоже кивнул, чтобы сдали мечи и кинжалы.
Видимо, те самые бояре и князья здорово нас боятся, раз ещё на подходе велели разоружить. Но боятся недостаточно, если позволили пройти в город. Мои подручные сами из себя представляли грозное оружие, так что можно сдать сталь, чтобы продвинуться дальше.
Колдун бледно улыбнулся:
— За нас не переживайте, господин Рюрикович. Сегодня умрёт ровно столько людей, сколько нужно царице. Но мы вас не тронем.
— Это кто ещё кого не тронет, — буркнул в ответ Ермак. — Мы сами кого хочешь затрогаем до смерти.
— Что? Это угроза? — тут же насторожился колдун.
— Всего лишь констатация факта, — вздохнул я и глянул на Ермака. — Хватит бахвалиться впустую. Про нас и так слишком много легенд сложено, чтобы ещё одну вешать.
— Как скажете, царь-батюшка, — тут же пошел на попятную приближённый. — Язык мой порой настолько долог, что пока до кончика мысль доберется — такого наболтать может… Вы уж не прикажите казнить — прикажите миловать!
— Картошку чистить поставлю, — буркнул я.
— С радостью! — тут же ответил Ермак. — Каждого голодающего накормлю! Ни одну сиротиночку голодной не оставлю!
— Ну и порядочки у царя-батюшки, — покачал головой колдун. — Слуги дерзкие, вон как царю отвечают…
— Есть слуга, а есть боевой товарищ и друг, — оборвал я его резко. — И вот таким позволено больше, чем иным слугам, которые вдруг вздумают критиковать отношения боевых сотоварищей!
Пришлось добавить в голос металла, чтобы слова прозвучали значимее. Прозвучало и в самом деле неплохо. От звуков моего голоса даже мои подручные склонили головы. Что уж говорить об остальных…
Колдун отступил на пару шагов, помедлил несколько секунд, а потом поклонился:
— Простите, Ваше Высочество. Служба и нервы… Я не имел в виду ничего такого…
— Храните оружие, я потом всё проверю лично! — сурово ответил я на подобный поклон.
Прошел мимо него походкой повелителя, знающего себе цену. Чуть позади шла Марфа Васильевна. Я почувствовал её лёгкое рукопожатие, словно она одобрила подобный разговор.
Колдун замер, будто в него воткнули осиновый кол. Его пальцы судорожно сжали посох, но поднять глаза он не осмелился. За спиной послышалось шарканье сапог — стража, еще секунду назад готовая разрядить в нас ружья, теперь стояла по струнке, уткнув взоры в землю.
— Ваше Высочество… — прошипел кто-то из офицеров, но я прошел мимо, не удостоив его даже взглядом.
Ермак шёл следом, широко ухмыляясь. Он обожал такие моменты.
— Ну что, господин, — прошептал он, — опять всех напугал?
— Не всех, — буркнул я. — Шуйские с Романовым и Бельским меня ещё не видели.
На входе за ворота Москвы нас ждали три больших автобуса. Похоже, что связь тут работала чётко, мы появились совсем недавно, а автобусы пригнали за пять минут. Внутри было сухо, пыльно и пахло бензином. Впрочем, для передвижения было нормально, а уж к запахам нам не привыкать.
По ходу движения каким-то образом просквозила информация, что автобусы везут Ивана Грозного. На третьем повороте прохожие встречали нас маханием рук и восторженными выкриками. Чем дальше, тем больше. По мере приближения к дворцу людей становилось больше, а радостные крики звучали громче.
