Но отчего же не был созван Земский собор? В 1598 году Борис Годунов, желая подкрепить свою власть над Россией согласным мнением всей земли, собрал его и воцарился, заручившись одобрением страны. Василий Иванович Земским собором пренебрег. Судя по историческим сочинениям того времени, современников это покоробило. Торопился? Возможно. Опасался конкуренции со стороны других родовитых аристократов? Скорее всего. И, кажется, князь Федор Иванович Мстиславский рассчитывал обойти его в условиях большого общегосударственного собрания: он был более знатен. Великий интриган, позднее он строил козни против Шуйского… Но, вероятнее всего, сыграло роль иное соображение. Сейчас оно может показаться странным и даже необоснованным, но 400 лет назад звучало веско. Во всяком случае, англичане, судя по приведенному выше известию, восприняли его серьезно.
Как уже говорилось, Василий Иванович имел неоспоримые наследственные права на престол. Шуйские считались при дворе «принцами крови». Их предок по прямой, суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович в 1360–1363 годах занимал великокняжеский престол. Да и прежде Дмитрия Константиновича, еще в XIII веке, иные предки Шуйских бывали в великих князьях.
Аргумент серьезный. И зачем природному Рюриковичу, потомку великих князей, дождавшемуся своей очереди на их наследие, ради подтверждения своих прав созывать Земский собор? Он ведь не из Годуновых — семьи, не имевшей царственной крови… Он —
Но он удержаться не смог.
Действия его проникнуты желанием разрубить узел, завязавшийся с его участием еще в 1591 году.
Тогда Василий Иванович доложил о «несчастном случае». Позднее, стиснутый обстоятельствами, признал в поддельном царевиче «настоящего», чудесно спасшегося. Затем опять разглядел «подделку». Первый раз опасался мести Годуновых. Второй раз — мести самозванца. Третий — спешил с заговором. Став государем, он мог более никого не бояться и сказать правду о событиях пятнадцатилетней давности.
В Углич к останкам царевича отправилась комиссия во главе с боярином князем Иваном Воротынским и митрополитом Ростовским Филаретом. Оттуда пришло известие: обретены нетленные мощи царевича, через них происходят исцеления. Мощи вскоре были перемещены в Архангельский собор Московского Кремля. Во всеуслышание прозвучала официальная версия: царевич пострадал от убийц, посланных Годуновыми.
Вот она и
Эта правда легла в основу канонизации невинноубиенного царевича Димитрия Иоанновича.
Но сторонники Лжедмитрия I, давно покинувшие Москву, не желали ее признавать. Области, получившие от фальшивого царя весомые льготы, не хотели с ними расставаться. Провинциальное дворянство, отрезанное московской знатью от высших государственных постов, предпочитало порядку хаос, видя в нем шанс возвыситься. Казаки искали корысти в мутной воде мятежей, вспыхивавших по окраинам державы. Поляки чаяли разорить старинного неприятеля.
Слишком поздно прозвучала та самая правда, которую Василий Иванович утаил в 1591 году. И слишком дорого придется заплатить ему самому, его семейству и всей стране за эти 15 лет лжи.
Путивль и Елец запылали мятежом. Иван Исаевич Болотников, боевой холоп и бывший военный служилец князя Телятевского, выдал себя за воеводу «царя Дмитрия Ивановича»[138]. Вокруг него быстро сложилась настоящая армия.
В ее основу легли отряды «городового» дворянства. Из той же среды вышли и ее главнейшие вожди — стрелецкие сотники Юшка Беззубцев и Истома Пашков, рязанский дворянин Прокофий Ляпунов, тульский дворянин Григорий Сумбулов, князья Григорий Шаховской и Андрей Телятевский.
Другой частью военной силы бунтовщиков стали казаки. Так, например, казак Илейка Коровин, родившийся в Муроме, объявил себя еще одним «чудесно спасшимся царевичем», только не Дмитрием Ивановичем, а Петром Федоровичем. Набрав целое войско мятежников, он творил злодеяния в южных городах России. Илейка-Петр сделался видным соратником Болотникова.
Царские воеводы с переменным успехом бились с бунтовщиками. То побеждали, то терпели поражение. На сторону Болотникова перешли многие города, и там присяга Василию Шуйскому оказалась сорванной. Постепенно болотниковщина докатилась до московских предместий. Но ужасающее разорение и дикое беззаконие, которые несла с собой мятежная стихия, испугали многих сторонников самого Болотникова. Дворянские и стрелецкие отряды стали переходить на сторону правительственных войск. Бесчинников выбивали из городов, занятых ими прежде. Схватили Юшку Беззубцева. Наконец, в декабре 1606 года, под селом Коломенским воеводы Василия Шуйского разгромили бунтовское воинство наголову.
