— Потом организуй мне с ними аудиенции. Я выберу, кому достанется “честь” возглавить Первый Дом.
Эльрион медленно опустился в кресло. Его губы слегка дрогнули в уголках, будто от мысли о чём-то особенно приятном. Вид у него был хищный, удовлетворённый.
— А потом, — тихо добавил он, глядя в пустоту, — придёт черёд и главы Второго Дома. За такую возможность избавиться от политических оппонентов… заговорщиков и впрямь следует наградить.
— Я повелел советнику помочь с выбором нового главы для Первого Дома, — войдя в комнату к Ардолинн, начал Эльрион. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная уверность. — Даже если Лихлас вернётся, он уже не сможет вновь стать полноправным владыкой. Его власть смогут оспорить.
Он прошёлся по комнате, его взгляд скользнул по стенам, будто оценивая их прочность.
— Или мне следует вообще упразднить Первый Дом? От него одни неприятности. Сейчас — самовольство Лихласа, до этого — бунт и разделение эльфов. Ведь это бывший член твоего дома, — он резко остановился и пальцем указал на Ардолинн, — Сирифай, разделил наш народ на две ветви: истинную Светлую и низшую Тёмную, не смеющую даже называться эльфами. Так зачем нам нужен этот рассадник неповиновения и бунтов?
— Любое решение, которое примет мой король, будет правильным, — грустно и тихо, еле слышно, прошептала Ардолинн.
Она сделала усилие, чтобы добавить в голос официальные, почти бесстрастные нотки, скрывая терзавшую её изнутри боль:
— По древним законам, эльфийки забывают свой дом и переходят в дом своего возлюбленного… — это слово далось ей сейчас с невероятным трудом, хотя ещё несколько дней назад она произносила его с нежностью и радостью. — Первый Дом уже давно перестал быть моим, Ваше Величество.
— Что ж, — король загадочно посмотрел на неё, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. — Ты слишком засиделась в этих покоях. Стала… какой-то грустной. Тебе следует развеяться — побыть ближе к лесу, возможно, подальше от столицы. Возвращайся, когда приведёшь мысли в порядок. Мне нужна верная спутница и советница, а не раскисшая каша, как ты сейчас.
Он бросил властный жест в сторону двери — без гнева, без спешки. Просто как свершившийся факт. Эльфийке ничего не оставалось, как молча поклониться и выйти — что она, впрочем, уже давно хотела сделать, но не осмеливалась.
Король смотрел на закрывшуюся дверь, и в его глазах читалось сложное смешение удовлетворения и холодного предвкушения.
Не веря, что она свободна, Ардолинн быстрым шагом направилась прочь из дворца. Следовало поскорее убраться отсюда и постараться предотвратить задуманное королём грандиозное кровопролитие.
Как бы ни хотелось помочь своему старому дому, где она росла, чьи идеи и учения сформировали её… но помогать ему сейчас было нельзя. Как и связываться с любым из глав — за ней наверняка уже организована слежка. Король не мог так просто отпустить ту, кто знает все его планы.
Из Аурониса — столицы Эльдории — следовало уехать. В этом король был прав. По пути, может быть, в голову придёт какая-то полезная мысль.
Недолго думая, Ардолинн, лишь переодевшись из официального платья в простые зелёные одежды, отправилась в путь. Хоть зелёная повседневная одежда была уделом низшего эльфийского класса, даже в ней Ардолинн выглядела величественно. Её роскошные светлые волосы были собраны в несколько кос по бокам и одну основную сзади. Ещё недавно печальные серо-голубые глаза сейчас горели решимостью. Осанка эльфийки была горделивой и подчёркивала её природную грацию. Она шла твёрдым шагом — не бежала, но и не медлила, — её цель была ясна: покинуть город, пока клетка не захлопнулась вновь.
В голове Ардолинн понемногу вырисовывался план — предотвратить бессмысленное и беспощадное столкновение двух народов. К оркам идти было бесполезно: у них не было единого предводителя, говорить там было не с кем. Тролли тоже вряд ли послушают пришедшую эльфийку, да и она побаивалась их размеров и возможной агрессии. Оставался один вариант — Эльдоракс, к Сирифаю. Тролли его послушают. Возможно, он убедит их уйти, не допустив войны.
Показывать никому своих истинных намерений было нельзя. Сначала Ардолинн отправилась в противоположную сторону, к Сердцу Вод, надеясь по пути, через глухие чащи, оторваться от вероятных шпионов короля.
Пять дней блужданий, запутывания следов, хождения по самым неизведанным уголкам Эльдории наконец вывели её к границе с Слышащим лесом. Переход был разительным. Будто лучший художник нарисовал с одной стороны белоснежные эвкалипты, величественные меллиорны и сребролистые этероны, а с другой — багровые дубы и тёмные фирнолисы.
В самих деревьях тут крылся порядок, заведённый в разных лесах. Если в светлом лесу, остальные деревья, будто собирались вокруг меллиорна, подчёркивая его величие. В лесу тёмных эльфов все деревья росли вразнобой, в них не было никакой структуры и плана, но в этом хаосе жизнь чувствовалась даже больше, чем в светлом.
